Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке.

— Так что там насчет реанимации, Фатал?

— Сдаюсь, — прохрипел он, закрывая голову руками.

— Не так быстро. Где записка?

— Ка-какая?

— Та, которая была в конверте.

— Не знаю, валяется где-то дома...

— Ты отдашь мне ее.

— Отдам...

— И лучше бы тебе ее найти, не найдешь — попадешь в реанимацию сам. Это если доживешь до приезда «скорой», разумеется. Понял?

— Понял, — прохрипел Фатал.

Я оставил его на земле у ограждения, выпрямился и обвел взглядом трибуны. Ну, суки, кто там заплатил Фаталу за мое попадание в больницу? Скоро у меня будет записка, и если она написана от руки — это уже зацепка.

И, может быть, это и будет тот самый дорого одетый господин в кресле-каталке.

***

Мой приз составил целых шестнадцать с лишком тысяч: хотя схема была «шестьдесят на сорок», зрители накинули сверху еще больше десяти тысяч, и большую часть не в общий котел, а победителю.

— А что, он грозился отправить тебя в реанимацию? — спросил карлик, вручая мне конверт с хрустящими новенькими купюрами.

— Типа того, — ответил я.

— Я же говорил, что ему кто-то заплатил, — сказал Семен.

— И оказался прав. Семен, ты знаешь, где живет Фатал?

— Нет, а зачем тебе?

— Надо зайти к нему в гости за запиской, в которой ему пообещали кучу денег за отправку меня в реанимацию. Надеюсь, она написана от руки.

Карлик скрестил руки на груди:

— А вот это уже совсем... перебор. Надо бы подумать над тем, чтобы попрощаться с Фаталом.

— Только давайте после того, как он отдаст мне записку?

— Хм.

Тут заговорил третий из «организаторов», мне незнакомый:

— А мне уже и самому интересно, кто и почему платит одному бойцу за чрезмерную жестокость против второго. Мне кажется, тут уже стоит подумать, чтобы попрощаться с таким зрителем, хоть бы он был випом из випов.

— Резонно. Слушай, Серый, тогда давай ты сам прижми Фатала — пусть расколется в обмен на имя, если он его знает, — предложил карлик.

— Он не знает, — сказал я. — Ему просто курьер принес конверт с деньгами и запиской.

— Тогда я заставлю его отдать записку, — кивнул Серый.

— И мы сравним почерк с теми чеками, которые проходили через наши руки, — потер ладони карлик.

Я пошел в раздевалку, принял душ, начал одеваться — и тут в кармане зазвонил телефон.

— Кир, тут к тебе в раздевалку просится какой-то япончик, — сказал Семен. — Впустить?

— Что еще за япончик и какого хрена он забыл в моей раздевалке?

— А, ты же не в курсах...