Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке.

Один из них отпустил избиваемого, и, как только тот упал, припечатал его ногой к асфальту. Оба смотрят на меня сквозь непроницаемые черные очки, а я, расставив ноги на ширине плеч, смотрю на них, держа руки в карманах. Мой облик пока еще не выражает агрессию или намерение подраться, но смотрю я на них мрачно, нахмурившись.

Через пару секунд тот, что поставил ногу на спину жертвы, ответил:

— Ну если ему женщин бить не зашкварно, то почему нам должно быть зашкварно проводить воспитательную работу?

Второй, стоявший ближе ко мне и с планшетом, молча предъявил мне экран своего устройства и ткнул по видеозаписи пальцем.

На планшете я увидел черно-белую видеозапись, снятую, видимо, в частично инфракрасном режиме. На ней этот самый парень — совпадают рост, комплекция и светлый цвет куртки с орлом на спине — вначале беседует о чем-то со стоящей у стены девицей в чулках и весьма вызывающем наряде, а затем, после ее реплики, резко бьет ее по лицу. Оплеуха ладонью, но сильная, у девицы голова мотнулась так, что ударилась о стену.

Тьфу, блджад, а я за этот кусок дерьма едва не вписался.

Мое выражение лица и презрительный взгляд, брошенный на лежащего, вероятно, выдали мои мысли, так что чернопиджачники сочли инцидент со мной исчерпанным.

— Можем еще чем-нибудь помочь? — спросил тот, что с планшетом.

Я еще раз покосился на избиваемого, хмыкнул, покачал головой и двинулся дальше.

— Хорошего вам вечера, — сказал второй.

— Спасибо, вам того же, — кивнул я.

Небольшая толпа, которая уже собралась вокруг, расступилась передо мною с неким таким… уважением, что ли.

Этот короткий эпизод дал мне неожиданно много материала для размышлений, так что я, купив стаканчик кофе и крупный беляш, присел на лавочке и начал анализировать.

Первое — «силы охраны порядка» здесь не дремлют и действительно занимаются своими обязанностями. Физическое насилие — камеры — поимка фигуранта — расправа.

Второе — чернопиджачники совершенно точно сильно отличаются от ментов как методами, так и менталитетом. Что было бы, будь на их месте двое полицейских, какими я их помню? В лучшем случае был бы грубый окрик не лезть не в свое дело, могла бы быть и более агрессивная реакция. И уж точно мент не стал бы оправдываться перед прохожим.

Но корпораты — не менты.