Академия магоубийц

Подобные группы можно было смело уничтожать, так как зачастую звать их людьми уже было невозможно.

Голод проявил себя на полную катушку. Если я выходил из воды с мыслью о том, что было бы неплохо пожрать. То после душа и раздевалки, я был готов съесть практически что угодно. Ненормальная скорость опустошения желудка меня пугала. Слегка улыбающийся одними лишь уголками губ Рюдигер явно что-то знал.

— Через двенадцать минут жду тебя на пороге общаги. Не успеешь — жратву будешь искать сам. — чем больше он говорил, тем больше улыбался.

— А в чём подвох? — не понял я.

— Ариния выкинула все запасы еды из холодильника и с полок.

— Ну... Тогда, если успеваю, с вас кормёжка в ресторане.

— Хм. Нахал мелкий. А знаешь, идёт. Всё равно ты не успеешь.

— Когда начинаем? — спросил я у него, смотря на мощённую камнем дорогу, ведущую к факультету от спорткомплекса.

— Уже. — Он рванул с места, пулей уносясь в сторону очередного огненно-красного заката.

Шашлык! Я хочу шашлык! И драники со сметаной! Пасту! Или, быть может, пиццу! ААААА!

— СТОООООЙ! МОЙ ШАШЛЫК! — я понёсся вперед, едва не спотыкаясь на выступающих камнях.

Скрипели кости, ныли суставы. Огнём обжигало лёгкие и горло. Слёзы непроизвольно лились из покрасневших глаз, а ноздри раздулись, словно паруса корабля. Периодические вспышки боли фантомно появлялись и исчезали, заглушаясь новым, ещё более сильным приступом. Палец на ноге, рука, селезёнка. Всё болело, тело стонало.

Блядские камни дважды отправляли меня поближе к матушке земле.

На меня смотрели, как на больного, вставшие на пути студенты. Редкие собратья по клубу "сорок два" или занятиям у Рюдигера встречали меня криком, подгоняющим и подбадривающим. К общаге за мной уже собрался десяток коллег, бегущих следом и подгоняющих. В полуобморочном состоянии я вбежал в заранее открытые ворота факультета. Свист и ор заставил зажечься светильники общаг и высунуть любопытные лица.

— УРАААА! ДОБЕЖАЛ! — радовались соратники.

— Двенадцать пятьдесят две. Слабак! — подошёл ко мне, жрущему траву и коленями да руками подтягивающего обессиленное тело к мучителю. — придётся тебе самому искать себе еду. Встретимся утром, тряпка.

Я из последних сил, рывком схватил его ногу, пачкая штаны грязной от чёрной земли рукой.

— ОТДАЙ. МОЙ. ШАШЛЫК. ЧЕБУРЕК. ДРАНИК. ЕДА. ВЕРНИ ЕДУ. — со стеклянными, покрасневшими глазами я смотрел на его ботинки, пока ноги продолжали неуклюжую попытку бега.