Райдзин. Проект "Цербер"

– А!? – встряхнулся Никонов, оборачиваясь.

– Цербер, спрашиваю?

– Да, – кивнул Никонов, все еще не полностью выходя из глубокой задумчивости.

– Кучно как-то проклятые в последнее время пошли, – продолжил Кононов, вновь забрасывая удочку для продолжения обсуждения.

– Да, есть такое, – машинально согласился Никонов и замолчал, глядя вглубь своих мыслей.

– Это уже какой, двенадцатый за месяц? Причем только в нашей зоне наблюдения… – снова попробовал разогнать беседу Кононов, не обращая внимания что Никонов все еще пребывает в глубокой задумчивости.

– Тринадцатый, – машинально поправил тот.

– Эй! Ты ведешь беседу, не приходя в сознание? – со смешком спросил Кононов.

Никонов на вопрос даже не отреагировал. «Тринадцатый» – вдруг застучала у него кровь в висках от догадки. Номерной индекс только что проснувшегося объекта: два нуля тринадцать.

С две тысяча седьмого года каждого младенца в Российской Конфедерации проверяли специально обученные маги на предмет наличия искры стихийной силы. С начала двадцать первого века такие искры были у многих детей, появляющихся даже у неодаренных родителей.

В основном это были малые – так называемые тлеющие, неспособные к развитию искры.

Но все же после введения общего тестирования постепенно все чаще стали выявлять детей, в перспективе способных к освоению дара. Таких, если родители были из граждан, забирали под опеку ФСБ, если из подданных состоящих в Конфедерации монархий – в интернаты начальной подготовки учебных заведений высше-магического образования.

Кроме обычных (слово «бездарный» было строжайше запрещено к применению в любом контексте) и в разной степени одаренных детей последние годы все чаще встречались еще и дети с даром, который получил название проклятый: это была уже сформированная и неконтролируемая сила. Могущая вырваться на свободу и убить как самого ребенка, так и людей его окружающих.

В таких случаях сразу в роддоме «проклятым» даром младенцам ставили ментальную пломбу, блокирующую владение даром.

Каждый из таких детей становился предметом отслеживания программы Цербер, и, если дар постепенно вытеснял ментальную пломбу, таких детей забирали в специальные учебные учреждения. Бывали случаи, когда пломбы срывались неожиданно, посредством стихийной активации. Как правило, это происходило после серьезных потрясений в жизни проклятых даром детей.

Причем за последние годы подобное случалось все чаще и чаще, «проснувшихся» проклятых становилось все больше.