Каждая лилия неповторима

Каждая лилия неповторима

Алексей Verg

Пролог

В пригороде Токио, за электрическими ограждениями, на территории частных владений аристократии, за рядами цветущих сакур стоял дом, похожий на маленький дворец. На втором этаже, облицованном искусственным деревом под старину, головой на краю татами лежала девочка. Когда она зашевелилась, система видеорегистрации сменила приоритет и стёрла запись за последние пол часа – лимит времени до автоматического вызова врача не был истрачен. Молодая ниппонка заскулила и произнесла идиому на русском языке:

- Мамочка, роди меня обратно!

Подняв голову, она потёрла щеку, на которой осталось покрасневшее пятно от ткани и, взглянув мутным взглядом, добавила:

- Miss Alice, I will never forget you, I promise….

Это прозвучало странно, потому что так старомодно не говорили на территории Великобритании уже лет двести. Можно было предположить, что девочку учили по устаревшим стандартам, но это было не так. В доме лежала её тетрадь с уроками современного английского.

- Meine kleine schlampe…

Встав на четвереньки, ниппонка покачала головой, как маятником, будто шея была верёвочкой с привязанным шаром. Проползя немного вперёд, она упёрлась в декоративную панель и остановилась, не открывая глаз. Конечности разъехались в сторону, и девочка упала животом на пол. Со второй попытки, схватившись руками за вертикальную поверхность, она начала подниматься очень медленно, пока не встала на ноги, неуверенно покачиваясь.

Глава 1

Узнав о смерти родителей и увидев видеопослание от мамы, я вошла в пограничное состояние. Это можно предполагать постфактум, так как в тот момент мне показалось, что могу контролировать всё происходящее в мире и пыталась силой мысли отменить произошедшее. Разумеется, мои желания никак не повлияли на реальность, но зато подвели к черте, которую лучше было не пересекать.

С пятнадцати лет я ждала своё «проклятье крови», как и любой другой подросток, проинформированный родителями.

В шестнадцать, начала уже беспокоиться всерьёз, и не зря. Очевидно, что рвущаяся на лоскуты психика стала угрозой для жизни, это активировало ущербный участок ДНК. Подобные случаи описываются в литературе, посвящённой феномену «проклятья». То, что могло закончиться лёгким недомоганием, чуть не свело меня в могилу. Однако, на фоне новых проблем, пограничное состояние стало не более, чем шуткой.