Райдзин. Проект "Цербер"

Она, кстати, сначала расстраивалась несправедливостью – не понимая, почему я так просто отпустил обладателя шикарных бакенбард. Но после того как я вдумчиво ей объяснил свои мотивы, она со мной согласилась.

– Так. Рейдзи! – вдруг уперся мне пальчик Наоми в грудь, причем ее только что доброжелательный тон приобрел враждебные интонации.

– Да? – осторожно спросил я.

– Скажи, ты запомнил лицо этой шалавы?

Я честно попытался вспомнить. Но в памяти пустота: похоже на лицо Прасковьи Богдановны я даже и не смотрел.

Наоми, кстати, именно этот момент уловила безошибочно.

– Ты мог хотя бы делать вид, что смотришь не только на ее сиськи?

– Мог бы, наверное. А зачем?

– Затем!

– Нет, ты объясни.

– Сам поймешь. Когда вырастешь, – неожиданно сообщила младшая, а если учитывать мой истинный возраст, то сильно младшая сестра. Всем своим видом показывая, что эта тема закрыта, она отвернулась, уделяя внимание десерту.

И вот что ей на это ответить? Пока я раздумывал, неожиданно ощутил уже знакомое чувство – как «поднимается шерсть на загривке».

Наоми, заметив мою тревогу, мгновенно напряглась. Глаза ее засияли желтым отсветом, длинные серебряные локоны словно распушило. Она по одному моему виду почувствовала опасность и уже была готова к превращению.

Как раз в этот момент щелкнул замок, открылась входная дверь – обернувшись, мы увидели на пороге невысокого старого японца.

Сэкиро Хиро. Тот самый наставник из моих картинок воспоминаний. Вот же черт, заявился как не вовремя.

И ведь охрана совершенно не чухнулась, нас никто и не подумал предупредить – а значит опекун проник сюда незамеченным.

Господин Сэкиро, сохраняя бесстрастный вид переступил порог и замер, внимательно на нас глядя. Вернее, глядя на Наоми – по мне он только глазами мазнул. Я лихорадочно думал – если сейчас попробую активировать коммуникатор личного терминала и позвать кавалерию, не вызовет ли это негативную реакцию опекуна?

– Дедушка Сэкиро, – вдруг елейным голосом заговорила Наоми.

– Скажи мне, пожалуйста…

Наоми уже частично обратилась в хищницу-оборотня; ее ногти удлинились, превращаясь в когти, черты лица исказились. Она сейчас – словно телепортацией, переместилась из-за стола, обходя вокруг опекуна, заходя ему за спину.

Наш двоюродный дедушка, опекун и наставник при этом сохранял полное спокойствие – на обошедшую его Наоми он даже не обернулся.

– …скажи нам, пожалуйста, дедушка Сэкиро.