Райдзин. Проект "Цербер"

Наоми после моего предположения явно хотела было возмутиться, но потом надолго замолчала. Потом она явно начала переосмысливать отношение к вопросу. А потом до нее начало доходить что именно произошло. Наоми пару раз шмыгнула носом, худенькие плечи девушки опустились. Она спрятала лицо в ладонях, а я придвинулся ближе и взял ее за плечи. После этого Наоми прильнула ко мне уже рыдая навзрыд.

Я не специалист, но ей, наверное, надо сейчас выплакаться. Очень долго мы потом сидели в обнимку, даже после того когда Наоми успокоилась.

Наконец отстранившись, она посмотрела на меня. Слезы давно высохли, но глаза покрасневшие, чуть припухшие.

– Ты же меня не бросишь?

Вот что странно: Наоми мне, вроде как, совершенно чужой человек. Но по факту – за столь короткое время, я ее действительно начал воспринимать как сестру. Мы в ответе за тех, кого приручили – если классику вспоминать. Я ее конечно не приручал, но в момент смертельной опасности мы друг другу доверили свои жизни и это нас удивительно сблизило.

Она – испугана, растеряна, предана самыми близкими людьми, если кроме реципиента считать и наставника. Я сам – только что погибший от удара молнии, крайне удивленный происходящим вокруг. Мы словно нашли друг-друга, и послужили друг для друга той самой соломинкой, за которую можно уцепиться.

– Не бросишь же, да? – повторила заметно волнующаяся Наоми.

– Как я могу тебя бросить?

Наоми долго молчала, потому сглотнула ком в горле и обняла меня.

– В прошлой жизни у тебя не было сестры? - шепнула она едва слышно мне на ухо.

– Не помню. Но почему-то кажется, что нет. Ты первая, и я очень этому рад.

Наоми отстранилась, глядя на меня сквозь слезы, потом снова обняла и зашептала на ухо:

– Я думала, что мой Рейдзи – тот, что любил меня, давным-давно умер, а это не так. Ты здесь, и я очень этому рада.

Несколько часов после этого разговора мы провели в молчании. Наоми обдумывала происходящее, я периодически проваливался в дрему. Которая слетела, когда мы начали снижаться.

Болтало прилично, хорошо хоть вышедший из кабины один из членов экипажа заранее предупредил, что погодные условия непростые. Мы нервничали оттого как самолет болтало, а мужчина из экипажа воздушного судна нервничал, глядя на меня без маски. Ну да, я же про нее забыл совсем - надел, чтобы никого больше не расстраивать.

Когда самолет тяжело приземлился, на выходе мы увидели стену ливня, идущего по взлетно-посадочной полосе волнами под порывами шквалистого ветра.