Чёрный хребет. Книга 5

Парю на уровне второго этажа и медленно опускаюсь в пропасть позади дома. Нужно где-то спрятаться. Подождать, пока Хосо сделает своё дело и подлатает дыру в животе.

Однако прятаться негде, всё как на ладони.

В последние мгновения бодрствования я делаю единственное, на что ещё способен. Беру все свои семь жемчужин и закидываю их в рот. Проглатываю. Кто бы ни нашёл меня внизу утёса, у него не получится меня ограбить.

Глава 8

Глухой, болезненный смех Хосо раздаётся в окружающей тьме.

Дух, что восстанавливает мои раны через красную жемчужину, больше всего любит смотреть на увечья, от которых я страдаю.

Чем больнее мне становится, тем большее удовольствие он получает. Не потому, что он садист, а из-за очень своеобразного чувства юмора.

Открываю глаза и вижу яркий свет дневного солнца, но даже после пробуждения его сиплый голос всё ещё отдаётся в голове:

“Я бы посоветовал тебе быть осторожнее, дружочек, но ты ведь меня не послушаешь, правда?”

Невероятным усилием заставляю себя окончательно пробудиться и осмотреться, несмотря на сонную слабость, которая никак не хочет проходить.

Я на крыше дома старосты.

Голый.

Привязан к стулу.

Моя одежда кучей тряпья валяется в стороне. Значит, меня всё-таки нашли и подняли обратно в деревню. Вернули на место преступления и собираются допрашивать точно так же, как недавно это происходило с Роником в Фаргаре.

Но есть одно отличие: у меня забрали метательный нож, но не забрали Дары. Они у меня в желудке и я до сих пор могу ими воспользоваться.

Нужно лишь решить, какой способ наиболее выгоден в этой ситуации.

Странно другое: каким образом Гилл заметил наше приближение к его дому? Мы с Симоном и Воргилом встали раньше рассвета, шли по пустой улице, никого не видели в окнах. Наша операция должна была пройти гладко и скрытно. К тому же я не чувствовал никаких взглядов в свою сторону из дома старосты.

Чудо какое-то, что он успел подготовиться.

– Проснулся? – произносит хриплый голос позади.

Изогнувшись, я замечаю два десятка воинов Торхиха, сидящих в тени.

Один лишь я остался на солнце, медленно зажариваться без одежды и головного убора. Ещё человек тридцать сидит неподалёку от дома. Они тоже хотели бы посмотреть на пытки, которые ко мне, несомненно, применят.

А если я прямо сейчас улечу вверх вместе со стулом? Дом старосты находится совсем рядом со скалой, можно подняться на сотню метров вверх и приземлиться на один из уступов, до которого местные не достанут.