Чёрный хребет. Книга 5

Он привык, что окружающие теряют голову от одного его голоса, а человек перед нами не проявил и крупицы слабости.

– Сами его допрашивайте, – говорит.

И уходит.

Других фаргаровцев уговаривать не пришлось. Сорокалетний лысый мужчина, один из тех, которых мы с Брасом доставляли домой после битвы между Дарграгом и Фаргаром, с ходу влетает ногой в голову пленника.

Вместо угроз, которыми сыпал Симон, этот тут же принимается избивать парня, нанося удары по любым открытым частям тела, позволяя ноге самой выбирать, куда угодить в следующий раз.

Здесь уже я не выдерживаю и ухожу в сторону. Одно дело знать, как следует поступить, другое дело – наблюдать за этим воочию. Пленник сам выбрал свою судьбу, так пусть расплачивается. Гордость – иногда не самое лучшее качество, как показал пример Бартрама Гордого. А то и вовсе плохое. Из-за него иногда приходится получать ногой по рёбрам.

Делаю небольшой круг вокруг деревни, осматриваю окрестности. Жителям Фаргара понадобится много времени, чтобы восстановить тут всё.

Возвращаюсь к пленнику и вижу его, склонившегося к земле от полученных ударов. Всё лицо в кровоподтёках, рубашка разорвана, оба глаза начали заплывать.

– Что скажешь? – спрашивает Дверон. – Готов заговорить?

Сплёвывает кровью.

Парнишка совсем не ценит собственную жизнь. Если он хочет защитить свою деревню, то мог бы соврать, приукрасить, пустить нас по ложному следу, но он предпочитает терпеть боль, чем проявить слабость.

– Мы можем продолжать очень долго – у нас впереди куча времени. Так что если не хочешь увидеть собственные шары, болтающиеся на дереве, отвечай сейчас.

Усмехается. Кажется, парень даже угрозы считает смехотворными.

– Ладно, – вздыхает Дверон. – Продолжайте.

– Минуту, – говорю. – Дайте его мне, попробую разговорить.

– Тебе? Не обижайся, Гарн, но я не уверен в твоих способностях выпытывать информацию.

– В таком случае тебе придётся признать себя очень недалёким, поскольку через час я узнаю от него всё, что ему известно.

По моему приказу пленника отводят в сарай и приковывают к бревну в дальней его части. Дверон закрывает дверь и мы остаёмся с парнем наедине. Разбитое лицо смотрит себе под ноги, всячески игнорируя моё присутствие.

– Ты же знаешь, что они от тебя не отстанут? – спрашиваю. – Тебя будут избивать, пока ты во всём не признаешься.