Провинциал. Книга 3

Я переоделся и двинул в переговорную, где меня ждал разговор с неизвестными пока абонентами.

Плюхнувшись в кресло и оказавшись под прицелом видеокамеры, я посмотрел на голоэкран, занимавший всю противоположную стену.

По его поверхности медленно перекатывались ленивые цветные волны скринсейвера.

Похоже, те, кто решил со мной связаться, в деньгах недостатка не испытывали. Судя по информационному табло, на связь со мной вышли аж с самой Москвы.

И это была не просто гиперсвязь. Это была видеоконференция по гиперсвязи.

А это значит, что говорить со мною хотят достаточно обеспеченные люди.

Ну, что ж, посмотрим... Как любит говаривать Семён Прокопьич, будем слова говорить и разборки писать...

Как только я уселся, подвижная цветная завеса, окутывавшая голопанель, начала истончаться и за ней постепенно стал проявляться мой собеседник.

Это был пожилой мужчина, одетый дорого и с отменным вкусом. Он утопал в глубоком, обшитом тёмно-багровым бархатом, кресле.

На столе перед моим визави стоял пузатый хрустальный кувшин с какой-то тёмно-красной, почти чёрной, жидкостью. Рядом стоял бокал, наполненный той же жидкостью. Наверное, вино.

— Здравствуйте. Имею ли я честь беседовать с Андреем Петровичем Антоновым? — осведомился неизвестный, внимательно разглядывая мою физиономию.

— Здравствуйте, да, это я, — я поёрзал в кресле и с надеждой огляделся, ожидая найти на столе, если не вино, то, хотя бы, бутылку газировки.

Но столешница была абсолютно пуста.

— А вы кем будете? — и, в свою очередь, пытливо уставился на лицо собеседника.

— Ах да, — собеседник сделал вид, что смущён, — я же не представился. Моя фамилия Злобин. Злобин Порфирий Станиславович, — и посмотрел на меня, словно я должен был хлопнуть себя по лбу и заорать во весь голос что-то типа того, что извиняйте, не признал вас, богатым будете...

Я же продолжал смотреть на голопанель непонимающим взором:

— Простите, но я что-то не припомню вас, — я действительно не знал этого человека и названное имя ничего мне не говорило и никаких ассоциаций в моём мозгу не порождало.

Хотя тот, судя по всему, давно привык к тому, что его все знают и узнают. Но, у нас тут вам не Москва, мы тут люди тёмные...

— Я являюсь Генеральным директором Императорской Инвестиционной Компании.

Однако. А вот об этой структуре даже я, человек, весьма далёкий от столичных новостей, весьма наслышан.