#Бояръ-Аниме. Пожиратель II

Вошли бы в азарт и не подумали остановиться, пока не стало бы слишком поздно.

Убедившись, что со всеми всё хорошо, я, обняв Катьку, сказал ей напоследок:

— Я тебя в обиду никому не дам, мелкая.

— Спасибо, Игорь, — прижавшись ко мне, ответила та.

Потрепав её по волосам, я оставил троицу гимназистов и пошёл к выходу. Генка тоже уходить не спешил, и они уже о чём-то втроём общались. Кто знает, может быть, из этого ещё получится неплохая дружба?

Хорошо всё-таки, что я приехал. Мелкой уже помог, и родителей в обиду никому не дам.

*****

За ужином Катька хвасталась родителям, что Лёху теперь больше не трогают. И что Генка оказался не таким уж и отморозком, и что во всём виноват был только Стас. Но главное, она рассказала, каким я оказался на самом деле крутым, что меня там все боялись. А уж когда рассказывала, как я обоих драчунов вылечил, у неё и вовсе слова кончились, чтобы описать, как это было круто.

Отец слушал её с плохо скрываемой гордостью. Хотя и не упустил случая пожурить меня.

— Зря ты, сынок, им драться позволил, — сказал он. — Раз уж так получилось, нужно было решать конфликт законным путём. А не пускать всё на самотёк. Завтра кто-нибудь из Катиных одноклассников расскажет родителям, и что будет?

— Директор гимназии вместе с преподавателями будут писать объяснительные и рассказывать, как они вообще допустили такую ситуацию на своей территории, — легко парировал я. — Гимназия обязана защищать своих учеников. Мы, между прочим, за это платим. Услуги охраны входят в стоимость обучения.

— Да, пап! — сразу же встала на мою сторону Катька. — Мы за это платим!

Отец лишь головой покачал, но улыбка всё равно на губах проступила.

— Ох, молодёжь...

По телевизору, который мы до этого держали лишь в качестве белого шума, началась криминальная хроника. Ведущий перечислял, сколько уголовных дел в стране заведено, сколько обвинительных приговоров вынесено. Ситуация вырисовывалась неприятная, но чертовски знакомая.

— Вот до чего довёл император Михаил страну своими реформами, — покачала головой мать, вынимая из духовки пирожки.

— Его императорское величество, да упокой господь его душу, хотел, как лучше! — возразил отец. — Он же не знал, Наташ, что на местах его реформы будут саботировать!

Мать водрузила поднос на плиту и бросила полотенце на столешницу.

— Ну да, ну да, — всплеснула руками она. — Никогда такого не было, и вот опять.