Шелест. Консорт

— И не только у людей, но и у каждой лошади. Насколько я понял, животных снабдили ими только на время похода, чтобы избежать среди них потерь и не лишиться подвижности. Но всё равно их количество поражает.

— Значит, этот её фаворит не носит мундир, но к его голосу присушиваются все без исключения, и рядом с ним самые сильные одарённые?

— Так и есть. А ещё это именно на его деньги был снаряжён и содержится полк.

— Откуда у простого дворянина может быть столько денег?

— Он открыл новое плетение «Разговорник» без бриллианта, наладил их изготовление и продаёт через одного московского купца.

— Быть может, и его защитные амулеты без камней?

— Нет, «Разговорниками» могут пользоваться только одарённые, напитывая конструкт Силой, а амулеты защищают даже лошадей.

— Тогда он нашёл ещё и место, где можно добыть много алмазов.

— Возможно.

— Ты прав, брат, Долгорукова, конечно, молодая и красивая, но далеко не глупая курица. А этот её фаворит и вовсе мне очень интересен. Что же до её предложения…

— Мой хан, я донёс до тебя её слова, но не думаю, что к ним следует прислушиваться даже на миг.

— И ты знаешь как.

— Русские всего лишь люди с их недостатками, дурными привычками и склонностью к преувеличению собственной неуязвимости. И главное, их немного.

— Но это не помешало им заставить утереться Батал-пашу и Арслан-бея.

— В открытом бою они и мне оказались не по зубам. Но я не предлагаю драться с ними. Нужно просто распространить весть о том, что каждый русский и его лошадь носят на себе по два невероятно дорогих защитных амулета. К тому же донести эту весть и до казаков. Небольшие отряды и одиночки сами начнут охотиться на русских. Жадные до наживы найдут способ убить даже одарённого, чтобы забрать с его тела дорогой трофей. Нам останется только наблюдать со стороны, как силы великой княгини будут таять подобно снегу под жаркими солнечными лучами.

Глава 7

— Пётр, так нечестно! Ты совсем не собираешься мне помогать? — выйдя из-за стола и подбоченившись, возмутилась Долгорукова.

— Помилуйте, ваше высочество, я только и делаю, что помогаю вам, — отверг я наглый поклёп.

— Опять?! Мы одни, ты видишь? Тут, кроме нас, больше никого нет, а ты по-прежнему обращаешься ко мне на «вы».