Экспансия: Катаклизм. Том 3

Может, тут в воздухе чего, и мы тоже скоро отупеем?

— Скорее, банальная классовая ненависть, — тихо ответил я наставнику.

— Жаль, отбился. Так, хоть помирать не так обидно было бы, — тем временем закончив показывать свою “прелесть”, Аоки аккуратно убрал трофей обратно. — Кстати, а вы нас как нашли-то? Неужто кому-то из парней удалось подняться и послать сигнал?

— Скорее, спуститься, — ответил я. — Ладно, история, конечно, грустная, так что надо будет с этим что-то решать. Кстати, что-то ваш капитан встречать нас не идёт.

— И не придёт, — усмехнулся парень, — Во-первых, выходы из его норы идут через отсеки, где мы расположились, и рисковать он не захочет. Ну а, во-вторых, вы себя-то со стороны видели? Да на вас броня разваливается. Наверняка, эта падла рвёт седую поросль на заднице за то, что потратил патроны, спасая вас.

— Вечно он тут сидеть не сможет, — произнёс Леонов, подходя к нам.

— Явились вы, явятся и другие. Тем более, аристо утверждали, что их, наверняка, уже ищут.

— Думаю, у имперцев сейчас другие задачи в приоритете, — я кратко описал Аоки, что сейчас творится снаружи. — Так что никто вменяемый искать, будь здесь хоть сама дочка Императора, никого не будет.

— А я бы поискал, говорят, симпатичная, — обронил проходящий мимо нас боец, тащащий на плече бобину с намотанной на ней металлической лентой.

— Это потому, что ты - неадекват, — произнёс топающий за ним товарищ, на плече которого висел сварочный аппарат.

— Фрол, оклемался? — окликнул я бойца, которому досталось больше всех, поэтому ему дали подольше отдохнуть. Телесные раны я излечил, а вот мозгам нужна передышка.

— Так точно, командир, — подскочил с пола мужчина.

Передние бронепластины его доспеха были похожи на решето, тем не менее экзоскелет не пострадал, и боец по-прежнему представлял из себя грозную силу.

— Тогда берёшь парнишку в оборот и выясняешь про дирижабль и о людях, в нём обосновавшихся, всё до мельчайших подробностей.

— Принял, понял, приступил, — кивнул Фрол и направился к парню, непонимающе переводящему взгляд то на меня, то на штурмовика.

— Что делать будем? — спросил Леонов, поворачиваясь ко мне.

— То, что умеем лучше всего.