Экспансия: Катаклизм. Том 3

Первые часы после авиакатастрофы были посвящены разгребанию завалов и оказанию первой помощи пострадавшим. На удивление, уцелела большая часть экипажа и пассажиров. В общей сложности чуть меньше трёхсот человек.

В рации раздалось хмыканье Леонова. Он-то точно помнил, о каком количестве выживших говорилось в передаче. И “пролюбить” за четверо с лишним суток две с половиной сотни человек - это нужно иметь поистине безграничный талант. Браво местному капитану. Что тут ещё можно сказать?

— Он, что, всех отправил кормить с рук местных обитателей? — уточнил я.

И тут меня огорошили в первый раз. Оказалось, что на дирижабле в живых на данный момент то ли сто пятнадцать, то ли сто тридцать человек.

По рации раздался приглушённый однословный мат. Коротко, но весьма доходчиво. Опять Леонов, и это он уже в мою сторону.

Точного количества Аоки сказать не мог, так как, во-первых, пока мы вели беседы, кто-то мог и помереть от ран, ну а, во-вторых, тут я прифигел во второй раз, на дирижабле за эти несколько дней успело организоваться две фракции.

После того, как первая попытка найти путь наружу провалилась, а на разведку ушла большая часть вооружённых бойцов, капитан под влиянием аристо решил, что больше рисковать не стоит.

Так что реквизировав большую часть запасов, он и его новые товарищи заперлись в самой защищённой части судна, находившейся в районе рубки управления и ВИП-кают.

— Мы пытались не дать им забрать еду, но его охрана решила, что лучше быть в безопасности, чем голодать вместе с нами.

— Ты тут про капитана говоришь, а сам в его кителе расхаживаешь, — обратил я внимание Аоки на его странный внешний вид.

— Трофей, — кровожадно улыбнулся парень. — Он сюда со своими псами сунулся за какими-то ящиками. Видимо, аристо послали, этот и побежал, пёс позорный, а тут мы.

Бывший старший матрос опустил руку в карман и извлёк оттуда окровавленный платок. Аккуратно развернув грязную тряпку, он действительно с гордостью продемонстрировал нижнюю часть ушной раковины.

— Нихрена себе им тут спинной мозг встряхнуло, — продолжал бурчать Леонов. — Сдаётся мне, ещё недельку, и они тут совсем бы деградировали.