#Бояръ-Аниме. Романов. Том 5

Думаешь, мне не жаль Емельяна? Думаешь, я ему не сочувствую? Но он в ответе за то, как воспитал своего сына. Почему твои дети себе подобного не позволяют? Почему понимают, что титул великого князя — это огромная ответственность, а не право творить все что вздумается?

Соколов покачал головой.

— Можно было бы обойтись изгнанием, — ответил он. — Вычеркнуть из рода, превратить в царского человека и забыть о нем.

— Закон требует лишить его жизни, — вставил великий князь Киевский. — И где мы окажемся, если сами свои законы начнем нарушать? Будет вторая Польша.

Соколов кивнул.

— Ты государь, тебе решать, — глядя на Михаила II, произнес великий князь Выборгский.

Царь поднялся с кресла, опираясь на стол кулаками.

— На сегодня собрание окончено. Через неделю соберемся снова, все обсудим. А пока что — все свободны. Романов!

— Да, государь? — отозвался я, вновь поднявшись с кресла.

— Пойдешь со мной. Поговорим наедине.

— Как пожелаешь, государь.

Великие князья дружной группой встали и направились к выходу. Я же последовал за Михаилом II в комнату, где ждал до этого разрешения войти в переговорную.

Слуга Кремля закрыл за нами и вновь остался по другую сторону дверей. За время моего отсутствия здесь уже поставили небольшой стол, заставленный блюдами с закусками и пустыми чашками. Кофейник и чайник расположились по разным углам стола.

— Садись, Дмитрий, — махнув рукой на диван напротив себя, велел Михаил II.

Я опустился на сидение и сложил руки на коленях.

— Не стесняйся, — предложил Михаил II. — Редко когда придворный может похвастаться, что в первый же день делил со мной трапезу.

Я склонил голову.

— Благодарю за честь, государь.

После чего взял чашку и налил себе кофе. Но пить первым не стал — как бы там ни было, а царь все равно остается царем.

— Сперва перекусим, потом поговорим, — сообщил он, накладывая на черный хлеб черную икру.

Я ее никогда не понимал, хотя и признавал полезность. Михаил II же явно деликатес любил, так как за первым куском последовали и второй, и третий. Не забывал государь и мясной нарезкой угощаться. Как и всем остальным, чему слуги нашли место на столе. Если после полдника останется хоть крошка, я буду крайне удивлен — отсутствием аппетита государь явно не страдал.