Нейронная одержимость

Они прожили от одного до пяти дней, и молодая жена деспота сошла с ума от горя.

— Пусть Порайск им будет миром, — склоняю голову я.

— Аминь.

— Он не знает, но из шести только трое были мальчуганами, - шепчет Ада. - Всех успели подключить, даже уродца с хвостом и птичьим клювом. И никто не прожил дольше трёх стандартных недель. Авилла Каллиник не смогла пережить шестого младенца. С той истории прошло уже много лет, но в Пургатории до сих пор можно услышать тоскливый вой матери — и довольные проклятия её родственников.

Родственников? Что ж, видимо шпиль Птицы умудрился крепко нагадить моей семье. Если поверить демону — то между нами и вовсе лежит не Дон, так Мёртвый Донец, полный крови. Плюс откровенная наглость в заходе на «чужие» земли, попытка нарушить существующий городской строй... Пожалуй, лучше уж демон, чем такие враги. Но — только при условии, что Ада не врёт или не приукрашивает факты. Возможно и то и другое.

— Возможно, дорогой, но ты спроси лучше Фёдора, как там остальные братцы.

— А что с остальными? — отец женился пять раз. Старшие — Лихуд, Константин и Агреппина были от девицы из Ангелосов. Шесть младенцев — от Агафьи Каллиник. Мануил, Всеволод, Фёдор и Таисия — от заморской королевичны Гифы Готвиничной. Но кроме Рилы и Адриана у Фёдора были ещё дети... Вспомнить бы ещё их родителей. Адриан, какого чёрта ты не помнишь собственную мать?

— Семака как обычно. С дружиной малой пока тебя не было, навестил Итиль. Да так, что его оттуда с остатками дружины в железах прислали, — Фёдор невесело усмехается.

— Семака редко бывает в сети, — улыбается Ада. — Ему опостылела Цифра. Вид бескрайней выжженной пустоши почему-то более любим... впрочем, есть и такие, кому видения Инфоада интереснее Порайска. Правда, Адриан?

— Так всё же осел в городе? — отвечаю я брату, не обращая внимание на бормотание демона.

— Да щас. Уехал с караваном в Бердаа.

— Только не вздумай спросить о связи городов. Они соединены только старой веткой Инфоада. Только самые отчаянные из бесов и твоих коллег странствуют по ней дальше города.

— А что по Рогволду?

— Оооо, дорогой. Тут ты прямо проворачиваешь нож в ране любимого брата.

— Мы не говорим о нём, — холодно отрезает Фёдор после молчания.