Хладнокровный ублюдок, яростно рвущий аристократов

Незнакомая девица нахмурилась, я почувствовал колебания энергии, словно бы в мою сторону потянулись незримые щупальца. Фиолетовый. Поисковик, менталист. Ранг, похоже, невысокий, но всё равно, это большая редкость. Но вообще, это невежливо — вот так прощупывать гостя магией, тем более, что я пришёл не к ней, а к Вадиму.

— Катя, это мой друг, не надо, — попросил Вадик. — Перестань.

Движение энергии прекратилось, девица рывком поднялась, одёрнула кофточку.

— Как хочешь, Вадик, — фыркнула она, — Я позвоню.

— Катя! — мой друг вскочил следом за ней, но девушка уже шла к выходу, цокая каблуками по дорогому паркету.

Она прошла, не оборачиваясь, оставляя за собой едва уловимый шлейф дорогих духов. Мимо меня прошла так, будто я — пустое место. Вадик порывался её остановить, но у него не получилось. Она обиженно хлопнула дверью.

Вадим расстроенно вздохнул, глядя на дверь, потом вернулся к диванчику, налил себе полстакана коньяка, выпил.

— Ты где такую откопал? — спросил я.

— А? — я, похоже, выдернул его из задумчивости.

— Серьёзно всё, что ли? — спросил я.

— Пока непонятно, — сказал Вадим. — Больно требуют много.

— Я, вообще, чего пришёл-то… — начал я.

— Вань… Ты не обессудь. Давай в другой раз, а? — Чернышев посмотрел на меня умоляющим взглядом срущей собаки. — Мы же с тобой друзья! Сам понимаешь, да? Номер же мой есть у тебя? Мой, личный. Позвони мне завтра с утра, хорошо? Мне за Катей надо, глаз да глаз, понимаешь, с меня отец шкуру спустит…

Что-то мне подсказывало, что другого раза не будет.

— Я наследника Воронцовых на дуэли убил, — сказал я.

Вадик опешил, захлопал глазами, налил себе ещё коньяка, выпил, не закусывая.

— Ты? Как? — выдохнул он.

— Неважно, — сказал я. — Проблема в том, что я теперь один, без клана. А Воронцовы будут меня искать.

— Я тебя не выдам! Буду нем, как рыба! — поспешил заверить меня Чернышев.

Хотелось бы верить. Возможно, я делаю большую ошибку, но это единственный человек, которого я мог назвать своим другом в этом городе. Не просто случайным знакомым, не приятелем, с которым интересно порой поболтать за чашечкой чая, а именно другом.

А одиночки в мире, где всё контролируется кланами и династиями, не выживают.

— Мне бы где-нибудь на дно залечь, временно, — сказал я.

Чернышев почесал в затылке, на холёном лице отразилась работа мысли.