Хладнокровный ублюдок, яростно рвущий аристократов

Вадим кичился своим вкусом в живописи, а я вот в ней ничего не понимал. Хозяин студии лежал на кожаном диване в обнимку с какой-то очередной девицей. На большом экране перед ними транслировался турецкий сериал.

— Здорово, Иван! — он махнул мне рукой. — Выпить хочешь?

На столике перед ними стояло несколько бутылок дорогого коньяка и шампанского.

Его подружка скользнула по мне взглядом, машинально отмечая палёную спортивку, и скривилась, мгновенно записывая меня в нищеброды. Забавно.

— Не, спасибо, — сказал я.

— О, ты сегодня на спорте? Это что, новая мода? — спросил Вадим. — Выражаешь протест? Прикольно, в этом что-то есть такое!

— Новости ты, я так понимаю, не смотрел, — произнёс я.

— Не-а. А есть что-то стоящее? — произнёс он, хлопая по дивану в поисках телефона.

Подруга молча передала ему мобильник, и он погрузился в чтение новостей, листая их одну за другой. Я же внимательно наблюдал за тем, как меняется выражение его лица.

— Тебя всё-таки изгнали из рода? — удивлённо протянул он.

— Да. И наследником объявлен мой сводный братец Коля, — сказал я.

— Поня-ятно… — протянул он.

Вадим ещё немного полистал новости, протяжно зевнул. Похоже, исчезновение наследника Воронцовых пока не обнаружилось или информация пока не утекла вездесущим журналистам. За нами постоянно следили папарацци, целая индустрия круглосуточно демонстрировала пролам, как живут аристократы. Ничего общего с реальной жизнью эти шоу почти не имели, но народу нравилось представлять себя на месте какого-нибудь богатенького аристо.

— И что собираешься делать? — спросил Вадим.

Ему изгнание не грозило, он был единственным наследником Чернышевых. Слабеньким магом, всего лишь Голубой Десятый ранг, задуть свечку мановением руки или вроде того, но всё же одарённым и единственным. Его силой, впрочем, была не магия, а связи и деньги.

— Пока не знаю, — честно сказал я.

— Тебе же ещё нет двадцати? Ещё есть шанс пробудиться, — заметил Вадим.

О моей проблеме Вадим знал.

— Ты ещё и пустышка? — насмешливо спросила она. — Вадик, зачем ты с ним возишься?

Чернышев задумался, и, похоже, всерьёз. А мне что-то подсказывало, что раскрывать раньше времени информацию о своей новой силе не стоит. Вадик, хоть и был моим другом, мог всё же сболтнуть лишнего кому не надо.

— Я думаю, мы с Вадиком сами разберёмся, — сказал я. — А вы, юная леди, лезете не в своё дело.