Восьмое правило дворянина

— Надо же, прямо аттракцион невиданной щедрости какой-то, — покачал я головой. — Что-то на немца это не очень похоже. Эти парни не очень-то славятся своей расточительностью, а уж дарить подарки по такому случаю вообще не вижу смысла. Что за дурость?

— Давыдов считает, что фриц не хочет с вами ссориться, но мне вот тоже это показалось подозрительным, ваше сиятельство, поэтому я решил отдать его подарок в тайную канцелярию ребяткам на исследование.

Верховцев замолчал и победоносно вскинул подбородок, ожидая пока я задам ему тот самый вопрос насчет результатов.

— Леонид Александрович, ну говорите же, что вам удалось выяснить?

— На самом деле, булавка проклятый артефакт, который прикончил бы вас самое большое за неделю, граф, — ответил он. — А это значит, что Аренстоф всего лишь хотел убить вас.

— Ну вот, это больше похоже на правду, — улыбнулся я. — Узнаю старое доброе дворянство! А то прямо чуть землю из-под моих ног не вышибли такими новостями — поздравительные письма, подарки...

Мы немного помолчали.

— Каковы будут распоряжения, ваше сиятельство? — спросил он.

— Кто-нибудь кроме вас знает о чудесных свойствах подарка от Аренстофа?

— Разумеется нет, Владимир Михайлович.

— Вот и отлично. В таком случае, потрудитесь изготовить мне к завтрашнему утру его точную копию, а я на неделе даже как-нибудь надену булавку — пусть немец думает, что я ношу артефакт. Справитесь с этим?

— Конечно, без проблем, — кивнул виконт. — Но ведь через неделю он узнает, что это подделка. Придется с ним что-то решать.

— Нет, так много времени у него не будет, — я посмотрел на Верховцева и улыбнулся. — Ну а теперь езжайте наконец домой и отдохните. Встретимся завтра утром в «Кремль-Плаза» — я имею еще полдня полноценного отпуска.

— Хорошо, ваше сиятельство, — усмехнулся он и пошел к воротам.

Я потянулся и посмотрел на солнце, которое сегодня припекало не хуже, чем в Ницце. Может тоже искупаться в реке? Почему бы и нет, вот только перед этим нужно сделать один срочный звонок.

Телефон отозвался несколькими звуковыми сигналами и вскоре я услышал в трубке знакомый голос:

— Добрый день, ваше сиятельство.

— День и вправду хорош, магистр, трудно спорить, но вынужден признать, звоню я вам все же по делу...

— Что же, после той радости, которую вы доставили мне своим прошлым подарком, с удовольствием помогу вам, граф...