Сила рода. Том 6

— Играешь? — Громов двинул вперед королевскую пешку.

— Немного, — уклончиво ответил я, отзеркаливая ход.

Сейчас, когда Алексис склонился над шахматной доской, я смог рассмотреть его получше.

Бледный, будто несколько лет не покидал стен своего кабинета, лицо… породистое и даже надменное – эдакая постаревшая версия Дмитро.

И если при взгляде на Оута я видел Воина, а на Мастера Нико – Инженера, то Алексис совершенно точно был Магом.

Тонкие пальцы пианиста, высокий лоб и… перстни. Огромное количество всевозможных колец с камнями и без.

И самым большим был перстень с огромным рубином.

Алексис был под стать своему кабинету – он больше походил на свиток, чем на клинок.

Точно! Если поместье ассоциировалось у меня с Воинами, то кабинет Громова с Магом. Ну или с каким-то ученым.

— Любопытно…— Громов с интересом взглянул на меня. — Почему не стал шаховать ферзем?

— Предпочитаю в начале развивать фигуры, — машинально отозвался я. — В противном случае, вы бы сейчас гоняли моего ферзя по всему флангу, успешно развивая свои фигуры.

— Верно, — покивал Громов. — А что скажешь на это?

Я посмотрел на слона, который, срубив пешку, нацелился на моего короля, и задумался.

Какая-то ловушка? Но какая? Рубить или отойти?

— Скажу, что вы зря поддаетесь, — я ещё раз пробежался взглядом по доске и решительно забрал слона, выводя короля из домика.

— Я не поддаюсь, — Громов едва заметно пожал плечами. — Забавно, не находишь?

— Что именно? — терпеливо уточнил я.

— Твой король, — Громов кивнул на фигуру. — Вместо того, чтобы оставаться под защитой пешек, он лезет вперёд. Под удар ферзя.

— Действительно забавно, — согласился я, по-новому посмотрев на доску. — Ферзь, я так понимаю, это вы?

— Правильно понимаешь, — кивнул Громов, не отрывая взгляда от шахматной доски. — шах.

Я прикрыл короля конём и выжидающе посмотрел на Громова.

— Только не говорите, что в этой партии король снова допустил просчёт.

— Просчёт? — переспросил Алексис, неодобрительно рассматривая моего коня.

Он с явной неохотой оторвался от доски и посмотрел на меня.

— Ааа, просчёт, — на его лице появилась покровительственная усмешка. — Твоя речь.

— А что не так было с моей речью?

— Ты говорил её для своих Воинов, а не для зрителей.

— В этом и был смысл, — нахмурился я.

Либо я чего-то не понимал, либо я переоценил Громова.

— Бездна, — с едва заметным раздражением пояснил Громов.