Я один вижу подсказки 3

Если даже мне удалось забраться так высоко, то я даже боюсь предположить, какой ранг получили Вы.

Неужели между Рангом «А» и Рангом «ААА» такая огромная пропасть?

Я уверен, что сделал в десятки раз больше, чем они. Хотя если хорошо подумать, то это справедливо. Каждый ранг требует от тебя всё больше и больше. Даже представить не могу, что нужно совершить, чтобы подняться ещё выше.

Айгуль, казалось, не замечала моей задумчивости и продолжила:

– Поэтому, если есть шанс остаться рядом с вами, я хотела бы им воспользоваться.

Она встала и поклонилась, ожидая моего решения.

Да... Непростая ситуация. Что же ей ответить?

Впрочем, её объяснение было более чем достаточным. Я понял её мотивацию и ход мыслей.

– Дороги назад не будет.

Она немедленно ответила:

– Я это осознаю.

– Тогда не пожалей...

Я взял в руки свиток и начал рвать его. Хоть он и был магическим, но рвался как обычная бумага, осыпаясь клочьями на пол. Это означало, что рабскую печать уже не снять.

Айгуль даже бровью не повела. Наоборот, казалось, она почувствовала облегчение.

– С этого момента ты слуга рода Некрасовых. Ты ведь знаешь о «Вечном обете»?

Она бросила взгляд на стол с едой.

– Не об обеде, а об обете!

Обет – это клятва. Вечный обет – это вечная клятва служения. Через неё различные роды принимают к себе слуг и воинов. Если проводить аналогию, это нечто вроде Кодекса Бусидо.

– Знаю, – подтвердила она.

– Ты официально войдёшь в мою семью в качестве слуги.

Заметьте, она становилась слугой не мне лично, а всему роду.

Почему так?

Это обеспечивало полную законность.

Более того, род Некрасовых, как и любая другая аристократическая семья, служит императору. В своё время мы давали такой же обет.

Это не значит, что мы прислуживаем ему в быту. Однако если император издаст указ: «Смотрите только на север...», мы не станем смотреть на восток.

Никто не сможет ни запретить это, ни возразить.

Это устоявшаяся практика. Родам необходимо собирать людей.

Мне, как будущему главе рода, тоже предстоит развивать род.

Айгуль склонила голову, выражая покорность.

– Я буду послушна и не стану перечить, – тихо произнесла она. – Но...

Она хотела что-то добавить, но я прервал её:

– Не нужно. С твоим отцом мы поговорим.

Она удовлетворённо кивнула и вернулась за стол, словно все дела были решены и можно спокойно приступить к еде.

Почему «мы», а не «я»?

Потому что отец и мать уже стояли рядом.