Девятнадцать сорок восемь Том II

— Ру-энэ-шос… — громко произнес Захарченко, вытянув руку в сторону центральной пентаграммы, и расстегнул второй мантию, что надел по этому случаю. Под ней показались кристаллы, что были поверх голого тела в специальной сбруи.

Фирс нахмурился, узнав кристаллы. Он в автомобиль покупал такой же, только тут их было с десяток.

— Эр-р-ргас-с-с-с… — протянул маг, сжав вытянутую кисть в кулак.

В этот момент на его пальцах образовался черный туман, и он тут же вскинул вторую руку вверх.

— Некс-тодо! — рыкнул он не своим голосом и повернулся так, чтобы его вытянутая рука указывала на Падлова.

Захарченко начал медленно опускать вторую руку. Медленно и осторожно. На второй руке так же образовался черный туман. И чем больше рука вскинутая вверх приближалась к первой, тем сильнее нарастал непонятный шум, от которого у Фирса закладывало в ушах.

Фирс оглядел руны, что налились черной густой тьмой, затем взглянул на Петра Петровича и заметил, как тускнеют кристаллы на его груди.

На душе у парня стало тревожно.

— Арг-вал! — прозвучал утробный хрип от Захарченко, когда он выровнял руки, направленные на Падлова.

Тут он резко разжал сжатые кулаки, и во все стороны полетели брызги черной, густой, как смола, тьмы.

— Ашэрэ… — снова выдал он хрип, медленно сжимая пальцы.

В этот момент от Падлова отделился черный комок, который направился к рукам мага, проводившего обряд.

Когда Захарченко повернулся к Фирсу, тот вздрогнул от ужаса. На него смотрел черный комок в руках, внутри которого мелькали руны, кричащие лица, чьи-то руки. А за этим комком на него смотрел маг.

Вернее то, во что он превратился.

Глаза — два черных провала. Оскал такой, что казалось мышцы щек и губ свело в судороге, оголяя весь набор зубов, которые прямо на глазах Фирса вытягивались превращаясь в подобие острых хищных клыков.

— ИМЯ… — прохрипел ему маг.

Фирс стиснул застучавшие от страха челюсти, сжал кулаки и громко выкрикнул:

— Фирс! Неогранный!

— Гараш-ума дэ… — прохрипел маг и толкнул в сторону парня чёрный сгусток.

В этот момент по набухшим от спазма щекам и носу потекла чистая, черная тьма. Она прочертила дорожки к кончику носа, к подбородку и начала собираться в капли.