Род Корневых будет жить! Том 1

Да уберите отсюда этот мусор! – и она указала пальцем на бездыханные тела. – И давайте продолжать праздник!

Я благодарно кивнул ей. Она улыбнулась в ответ.

Люди тут же оживились, забегали, засуетились.

Под руководством Егора Казимировича загрузили тела в кареты и, поставив лошадей на дорогу, хлестнули их хворостиной – пусть везут тела домой!

А мне подали большой кубок вина.

Я одним махом осушил его и ничего не почувствовал.

Укрытая принесённым кем-то одеялом девочка сидела на коленях у Матрёны и смотрела на меня со страхом и восхищением.

– Ты как? – спросил я у неё.

Она непроизвольно покосилась туда, где ещё совсем недавно лежали тела попытавшихся испортить праздник ублюдков.

– Не бойся, – сказал я. – Они тебя больше не обидят!

Девочка всхлипнула, и Матрёна, поплотнее укутав её одеялом, прижала к себе и начала напевать колыбельную.

Тем временем Егор Казимирович, посматривая на меня, распорядился продолжать прерванный праздник.

И тут я почувствовал, как из меня тонким ручейком потянулась ци.

Я сразу понял, что пришёл дед Радим.

Поэтому я поднял руку, останавливая начавших было дудеть в рожки и бить в бубны скоморохов.

– Дед Радим? – крикнул я. – Поди сюда!

Толпа расступилась и вперёд вышли дед Радим, а следом за ним – парни, которых я не нашёл, когда искал в толпе.

И тут же один из них выскочил вперёд с криком:

– Даринка! Живая!

Девочка дёрнулась было:

– Папа!

Но сникла и осталась сидеть на коленях у Матрёны.

– Вы где были? – задал я вопрос.

Вперёд вышел дед Радим, отчего ручеёк утекающей ци немного расширился.

– Простите, Владимир Дмитриевич, что не встретили. Даринку ходили искать. А она вот она.

Я тяжело вздохнул:

– Вы опоздали. И не только на праздник.

Отец девочки с недоумением посмотрел на меня, на дочь, снова на меня. Потом нахмурился и протянул к девочке руку:

– Даринка, пойдём домой!

Но девочка по-взрослому покачала головой.

Я не вмешивался, предоставив девочке самой решать, как ей быть – остаться с Матрёной или пойти к отцу.

Но Даринка прижималась к Матрёне и плакала. А её отец стоял и сжимал кулаки так, что они побелели.

Выждав немного, я сказал:

– Давайте решим этот вопрос после праздника. А пока пусть девочка побудет с Рожаницей, дайте ей время прийти в себя. – И добавил погромче: – Праздник продолжается! Что там у нас дальше?

Мужики с дедом Радимом отошли в сторону.