Род Корневых будет жить! Том 1

Я уже успел оценить рассудительность Глеба и мне на самом деле хотелось услышать, что он придумал. Заодно и получше разобраться в политической системе этого мира.

Вот только ответить он не успел.

Позади раздалось:

– Барин! Владимир Дмитриевич!

Мы обернулись и увидели бегущую к нам Матрёну.

Она бежала, подхватив юбки, из-за чего было видно мелькающие ножки в туфельках и чулочках.

Девушка очень спешила, и я, махнув парням:

– Идёмте! – поспешил ей навстречу.

Раз она так торопилась, то точно что-то произошло.

Матрёна добежала до нас и согнулась, пытаясь отдышаться.

– Что случилось? – спросил я, замечая, как парни пялятся девушке в декольте.

Если честно, я и сам туда заглянул, но, заметив, что кадеты пустили слюну, поддерживая Матрёну, помог ей подняться и повторил вопрос уже строго:

– Что случилось?

– Прасковья кличет, – выпалила Матрёна. – Пора идти, а то опоздаем в деревню, а это плохой знак.

Я кивнул девушке и повернулся к парням:

– Пора! Потом поговорим.

И увидел, как они переключаются с тревожно-сосредоточенного состояния на предвкушающее горячие развлечения.

Жалко, конечно, что Матрёна прервала наш разговор. Я бы порасспрашивал парней о политическом устройстве мира. Но даже той крохи, которую я услышал, было достаточно, чтобы понять: тут царит монархия и правит император. Есть роды, которые стремятся к власти – как минимум три могущественных рода: Оленевы, Вороновы и Волковы.

А ещё я выяснил, что с бастардами тут обращаются жестоко. И если допустить что Владимир действительно не родной ребёнок погибших Дмитрия Петровича и Марии Ивановны Корневых, то произошла утечка информации, и за ним пришли.

Хотя по поводу бастарда – это всё не проверенная информация, основанная на слухах. Так что, просто приму её к сведению и буду действовать по обстоятельствам.

Обед уже был готов, и все домочадцы ждали только меня.

Мы быстренько сполоснули руки и сели за стол.

Еда была простой, без праздничных изысков.

Прасковья знает своё дело, понимает, что мне предстоит в общем-то тяжёлая работа. И нужно, чтобы я не испытывал дискомфорта. Ну а всем остальным пришлось подстраиваться под меня.

Собственно, слуги восприняли борщ с хлебом как нечто само собой разумеющееся, а вот на лицах Глеба и Данилы промелькнуло некоторое разочарование.

– Ничего, в деревне наверстаем, – сказал всем, а на самом деле им, Егор Казимирович.