Род Корневых будет жить! Том 1

А Любка… Любка просто дура! Нужно смотреть, что делаешь.

Хотя, и мне нужно было смотреть, куда иду.

С другой стороны, я шёл по дороге, так что, пусть наказывают девку. В следующий раз будет думать, прежде чем…

Я шагал, а память подсовывала мне красивые формы Любки – пышную грудь, тонкую талию, глаза, смотрящие на меня со щенячьей преданностью.

Вот эта щенячья преданность заставляла испытывать некоторое сочувствие к дуре. Но вонь, распространяющаяся от одежды, сводила всю жалость на нет.

Уже подходя к усадьбе, я подумал, что всякий раз, когда я возвращаюсь из деревни, мне приходится прямиком идти в баню.

Вот с такими мыслями я и вошёл в дом.

Прекратив на корню причитания охи и вздохи, я прямым ходом отправился мыться, отметив про себя, что Матрёна метнулась за чистой одеждой. Вот и хорошо.

Вода ожидаемо была холодной. Но рыбью вонь нужно было отмыть, поэтому я снова и снова мылился и до стука зубами смывал с себя помои.

Наконец, решив, что уже достаточно отмылся, я оделся и вышел из бани.

Матрёна стояла у двери и смиренно ждала моих распоряжений.

И я приказал:

– Докладывай!

– Умка сыт и сейчас вместе со щенком Мо Сяня спят около печки.

– А где сам Мо Сянь? – поинтересовался я.

– Ушёл в сад, – сообщила мне Матрёна.

– Понял, – сказал я и, накинув зипун и шапку на мокрую голову, тоже отправился в сад.

Я как раз хотел поговорить с китайцем о наших тренировках.

Китайца я застал стоящим неподвижно и смотрящим в пустоту.

– Мо Сянь! – окрикнул я его, но он не обернулся.

И лишь, когда я подошёл и коснулся его плеча, китаец вздрогнул и поднял на меня взгляд. И скорее автоматически, чем осознанно, сложил руки перед собой в кольцо и поклонился.

– Молодой господин…

Он был совсем потухшим. У меня сердце сжалось от боли и жалости. Но я не знал, чем помочь ему. Я сам терял друзей и дорогих мне людей. Так что я понимал его очень хорошо.

Я понимал, что помочь тут может только время.

– Мо Сянь, я хотел попросить у тебя отдать мне Умку, – сказал я.

Мо Сянь удивлённо глянул на меня и ответил:

– Духовный зверь выбирает сам. И если он выбрал вас, молодой господин, как я могу помешать?

Мы помолчали немного, и я снова спросил:

– А как ты своего щенка назвал?

– Шилань, – ответил китаец.