Род Корневых будет жить! Том 1

Оказалось, что у меня уйма времени, чтобы решить, как поступить – отклониться, поставить блок, сбить боковым ударом…

Это было завораживающее зрелище!

– Вижу, вы увидели, Владимир Дмитриевич, – остановился дед Радим. – Тогда на сегодня всё. Идите, учитесь впускать других в своё сознание…

Я поблагодарил деда Радима за урок, и, не задерживаясь, поспешил в поместье, чтобы уже там с чувством, с толком, с расстановкой научиться впускать всех в своё сознание. Хотел поспешить…

Я подходил к большой избе, когда на крыльцо выскочила девушка и, не глядя, выплеснула из ведра грязную воду.

И тут же взвизгнув:

– Ой, барин! Простите! – бросила ведро, кинулась к обтекающему мне и принялась снимать с меня рыбьи кишки, которыми я теперь был увешан, как новогодняя ёлка гирляндами.

– Эк ты, Любка, подгадала, – засмеялся неизвестно откуда взявшийся Микола. – Гляди на кого теперь барин похож! А уж воняет как! – потешался он.

А от меня воняло, это да. Ещё как воняло!

– Вы что, охренели?! – прорычал я, приходя в себя.

– Барин, пощадите меня, – запричитала девушка, пытаясь убрать с моей одежды следы своего преступления.

На крик из избы выскочила Дуня и тут же всплеснула руками:

– Любка, паразитка, ты чего натворила?! Я тебе куда сказала отнести помои? Свиньям! А ты что сделала?

– Да она спутала барина со свиньёй, – заржал Микола.

Его слова стали последней каплей.

– Выпороть! – рявкнул я.

Девушка бухнулась мне в ноги, а Микола заткнулся и побледнел.

От ворот прибежал Богдан.

– Что случилось, Владимир Дмитриевич? – начал он издалека, но, подбежав и увидев всё, только и смог выдавить, что: – Хм…

– Выпороть! – приказал я. – Немедленно! Обоих!

И решительно пошёл домой, не обращая внимания ни на ревущую Любку, ни на ставшего вдруг серьёзным Миколу, ни на готовящегося выполнять мой приказ Богдана, ни на Дуню – суетящуюся и уговаривающую меня войти в избу, чтобы она почистила мою одежду.

Я был в бешенстве. Шагал, крепко сжав кулаки, чтобы не разнести тут всё к чёртовой матери.

В горячке выскочил за частокол, и уже удалившись, понял, что возможно стоило почистить и посушить одежду, потому что ледяной ветер быстренько охладил мой пыл.

Вскоре я, продолжая шагать, думал уже о другом. Ведь если бы моё сознание было открыто, я ж наверняка почувствовал бы, что Любка собирается сделать.

Нет, я не жалел, что приказал наказать её и Миколу. Микола тот давно напрашивался на хорошую порку.