Род Корневых будет жить! Том 1

Единственной преградой для лунного света стали сами деревья – стволы и ветки.

Это удивительно, но от луны в лесу было очень светло.

Нам это было на руку. Потому что в лунном свете было видно дорогу. Она двумя светлыми жилами тянулась между деревьями.

Если по дороге на завод кони старались не шуметь, то теперь они старались убраться отсюда как можно быстрее. И я в этом был с ними абсолютно солидарен. Ночной лес – это не то место, где хочется задерживаться. Особенно, когда знаешь, что именно из этого леса приходят волколаки и лютые мертвецы.

Чтобы отвлечься, я спросил у Мо Сяня:

– Что это была за волчица?

Он, спрятав щенков за пазуху, ответил:

– Её звали Емолань. Она была моим духовным зверем. До приезда в Россию мы с ней не расставались. Но в доме вашего батюшки её все боялись. И Дмитрий Петрович попросил, чтобы она пожила пока на руднике. Она там помогала справляться с их проклятием.

– Что за проклятие? – тут же спросил я.

– Это то самое из-за чего мы не остались там ночевать и то, из-за чего Кузьма никогда не ездит на завод, – вмешался в разговор Егор Казимирович.

Закончить фразу о том, чем занимается монстр по ночам Егор Казимирович не успел – позади нас раздался леденящий вой, и лошади рванули с новой силой.

Я не успел увидеть, как в руках Мо Сяня появился меч.

Китаец положил его себе на колени. А потом, глянув на меня, произнёс:

– Молодой господин, могу я попросить вас позаботиться о щенках?

– Конечно! – ответил я.

Мо Сянь передал мне малышей одного за другим, и я точно так же, как до этого он, убрал их за пазуху.

Проблема была в том, что у меня места за пазухой было мало – камзол прилегал плотно, а кафтан не предполагал ремня или пояса.

Но я всё равно разместил малышей.

Они повозились немного, и быстро затихли. Словно понимали, что приближается опасность.

А я понял, что со свободой действий теперь у меня проблема – если начну размахивать руками, то щенки вывалятся.

Конечно, если вопрос встанет о моей жизни, то…

Додумать я тоже не успел – Мо Сянь вскочил на свой меч и взлетел над каретой. Сделал несколько пассов руками, выворачивая кисти и словно бы оставляя надпись на воздухе, которая, как ни странно, засветилась.

Как только надпись вспыхнула, Мо Сянь толкнул её и от него позади кареты вспыхнуло пламя.

Преследующие нас твари завизжали.