Студент из прошлого тысячелетия

Несколько секунд смотрю на него немигающим взглядом.

— Я даю тебе своё слово, говори.

— Ты не знаешь его, его никто не знает, — почему-то шепчет Баламутов. — Он называет себя Мандарин. Пришёл к нам и сказал, что ему нужна долина у озера Ильмень, я спрашивал, зачем, но он не ответил. Мандарин сказал, что сделать. Наша династия подала прошение императору о застройке за свой счёт, это большие деньги, но и куш был велик. Всего-то требовалось договориться с Павлом, но старик упёрся и не стал даже слушать.

— Продолжай, — подбадриваю его я.

— Земля принадлежит Митрофановым, но она простаивает, клану не хватает ресурсов, чтобы её освоить, поэтому император может дать такую возможность другим. Это исключительное право, так как сделка по которой она вам досталась, уже истекает. Сейчас у Павла нет денег, чтобы перезаключить её в следующем году.

— Не поверю, что ты не узнал, кто такой этот Мандарин, — качаю головой я.

Мара за моей спиной угрожающе шипит, выпустив зубы.

Баламутов чуть не впадает в истерику.

— Мы узнали, узнали! — вопит он. — Это какой-то мелкий наркоторговец, продаёт таблетки, усиливающие взаимодействие с миром.

— Знакомо? — вытаскиваю пакетик из под пилюль с изображением мандарина.

— Да, точно! — мелко кивает принявший сидячее положение Баламутов. — Такое я видел, это его работа. Вся столица уже начинает сидеть на этих таблетках, но никто не знает цену. Появились случаи передоза, миротворцы просто выжигают свой дар. Обратного пути нет, забава дьявола.

— Где ты с ним встречался? — задаю новый вопрос я.

— Ему принадлежит клуб на Тимирязева, называется “Рай”, там мы беседовали с его человеком. Это всё, что я знаю, честно…

— Честность напрямую связана с репутацией, — задумчиво цежу я сквозь зубы. — А у тебя нет ни того, ни другого.

— Ты обещал! — взвизгивает он.

— Верно, — соглашаюсь я. — Мара, развяжи его.

Вампирша режет путы, мужчина подскакивает и неуверенно идёт к выходу, оборачиваясь каждые пару секунд.

Встаю, говоря вслед.

— У тебя фора в одну минуту, время пошло.

— Сука, ублюдок! — меняется в лице Баламутов, бледнея. — Ты дал слово.

— Дал, — киваю. — И сдержал его.

Он всё понимает, шлёпают по бетону босые ноги и аристократ бежит.

— Будь ты проклят… — орёт он, скрываясь за дверьми.

Софья устало садится на ящик, вампиры предвкушающе переглядываются, не спуская с меня глаз.

Минута истекает.

— Фас… — тихо приказываю я.

Две тени срываются с места, исчезая на глазах.

Где-то далеко слышится крик Баламутова.