ЭлектроРод 2

А что я мог сделать?

— Ну спасибо, — проговорил наконец я.

Аватары поклонились.

— Надеюсь мы были верно поняты, — проговорил тот, что общался за всех остальных.

— Я просто ягнёнок на заклание, — вырвалось у меня.

— Одна особь менее важна, чем миллиарды, — констатировал автоматон.

— Железная логика, — заметил я.

— Машинная, — поправил аватар. — Твой отец разговаривал с нами при жизни. И он был с нами согласен.

— Вы разговаривали с отцом? — вскричал я, вскакивая с кровати. В ответ автоматоны лишь поклонились и направились к выходу из комнаты.

— Вы найдёте ответы в бумагах своего отца, — развернулся и поклонился автоматон перед тем, как выйти из помещения.

***

Я вылетел из своей комнаты и направился в кабинет, где работал в последнее время. Я не стал преследовать эту процессию. Я ничего с ней сделать не мог, они уходили также, как и пришли: без какого либо сопротивления.

В ящике стола всё также лежали его письма с предсказаниями, которые оставил отец. Я сунул туда руку. И начал лихорадочно перебирать конверты.

Один из них был с завтрашней датой. Я глянул на часы. Циферблат горел во тьме ровным зелёным светом. Нет, дата на конверте сегодняшняя. Просто сегодня наступило всего два часа назад. Я вскрыл конверт. Всего пара строк. Но в серебристом лунном свете не разобрать. В пару широких шагов я оказался у выключателя и включил свет. Тёплое жёлтое свечение заполнило комнату.

Я присмотрелся. Строки гласили:

«Четыре часа утра. Центральный парк Красноярска. Третья скамейка главной аллеи.

Жди. Смотри по сторонам».

Через десять минут я был уже в комнате Кукши. Почему-то мне было с ним разговаривать гораздо комфортнее, чем с Всеволодом. Мой советник по технологиям спал в своей помятой кровати сцепив пальцы в замок. Ему только свечку не хватало в руки вставить. Вокруг творился всё такой же хаос. Тысячи приборов и запчастей, некоторые из которых я теперь узнавал, работали, щёлкали и светились на полках бесконечных стеллажей. Гора посуды на столе выросла. И уже угрожала слиться с горой запасных частей в один огромный вулкан.

Мне стоило чуть тронуть Кукшу за плечо, чтобы он в миг подскочил на своём продавленном матрасе и безумно заозирался по сторонам.

— Что… что случилось? — проговорил его механических голос из коробки на шее.

— Смотри, — протянул я ему письмо.

Он долго мял листок, в задумчивости крутил его в пальцах и пытался сфокусироваться на двух несчастных строчках.

— Это почерк твоего отца, — наконец произнёс он.