Первый Архимаг. Книга 1.

Вокруг юноши, словно зыбь на поверхности заброшенного озера, раздавались крики и шёпоты, напоминали ему о бесконечных битвах и радостях его предков, каждый миг унося его всё глубже в этот звуковой карнаваль.

Когда он медленно, словно из тумана, открывал свой внутренний слух, он начинал различать тайные модуляции, заклинания и древние песни, что ветры приносили с далёких мест. Песнь ветра, шорохи листвы, стук капель дождя — каждое из этих звуковых явлений носило в себе сокровенные смыслы, рассказывая о мгновении и мире.

Тысячи историй, уходящих корнями в дни минувшие, настоящие и будущие, переплетались в вечном хоре, где каждое слово, как звезда на безоблачном небосводе, наполняло ночь своим сокровенным сиянием. Слушая их, он задавал вопросы невидимым собеседникам, окружающим его. Почему птицы, подобные будителям, так рано поют, словно радуясь первой заре? Как листву ведать, когда ей отпадать? И каждый раз звучал ответ, неправильный ответ, многогранный, как сама суть бытия, оживляющий воображение, как рассказы у костра.

Однако, чтобы не сбиться с пути в этом переплетении звуков, юноша помнил о значимости своего Голоса, что всегда возвращал его на верные тропы, не позволяя утратить рассудок от эха чудовищного количества чужих песен, кружащихся, как непокорные ветры на полях. Истинные уроки магии осуществлялись в тот миг, когда юноша, внимая голосам природы — шёпоту лесов и звучанию рек — учился распознавать их суть и, в конце концов, осознавать себя. В этом волшебном царстве, где звуки сливались с другими формами бытия, можно было не только слушать, но и, углубляясь в собственное «я», воспринимать себя частью грандиозного звукового замысла, вбирая в себя всю Вселенную, унаследованную от великих предков.

Выдернула из этой пелены мальчика боль. Дедушка вытащил внуку палкой по тыкве, чтобы тот не забылся.

- Ай, деда, ну можешь же ты не аки какой-то елдыга.. - и новый стук раздался в леску. Тимофей больно вскрикнул, хватаясь за голову, стал кататься по одному месту, воя, как ёра в питейной ругательства всякие.

- Не докучай мне своими выгласами, малявка королобый! - Насупился злющий дедушка, скрипя слова своею глоткой. - Лучше светило отыщи, недалёкий. Ишь ты, нашёлся недоросоль, старшине тут тыкать!

Тимофей прислушался, ища солнышко, но Ярило уже утащил своё дитятко другим. Вылез Сон с луною, обрамляя лишь силуэты своим светочем слабосиленьким. Тимка обладал чудным даром. Он мог уловить звук света! Ему было интересно, как он выглядит, но не помнил уже.