Больное зелёное небо. Книга II: Горвадское подполье

— Ты, вроде, не из знати, с чего тебе двери надо открывать?

Арефей так и молчал, даже не глядел на Ставрана.

— Пошли, чего расселся?

Снова молчание. Арефей только носом в ответ шмыгнул.

— Ты чего, обиделся, что ль? Ну надо так было, ничего не сделаешь. Нельзя сразу всё показывать.

Повисла тишина. Двое остальных уже куда-то ушли. Арефей поначалу ещё слышал их голоса, но теперь снаружи только ветер гудел, да Ставран с ноги на ногу переминался и ёжился. Наконец он не выдержал:

— Чего я тут с тобой, как с малым дитём?! Сиди дальше! Или, вон, — Ставран махнул рукой себе за спину, — иди куда хочешь.

Арефей опустил глаза, оглядел себя. Первым делом ему пришло в голову, что его не связали, что ему никто не угрожал. Потом он подумал, что всё равно не знает где он, а единственный знакомый человек поблизости — это Ставран, который уже развернулся и куда-то зашагал. Тяжело вздохнув, он, всё так же молча, вылез из машины.

***

Они спустились в какой-то подвал. В темноте Арефей даже само здание не рассмотрел. Внутри было ещё темнее, в воздухе царили запахи сырости и приторной гнили.

Ставран уверенно шагал, углубляясь всё больше и больше, словно видел в темноте лучше, чем днём. Арефею оставалось только идти за ним, прислушиваясь к тишине. Но слышал он только их собственные шаги, а ещё как по углам шуршат и пищат крысы.

«Куда мы идём? — чуть не сорвалось с языка Арефея, но почти сразу он сам себе и ответил: — Кто ж тебе скажет, если усыпили, чтоб сюда привезти».

Глаза понемногу привыкли к темноте, всё-таки какой-то совсем бедный свет худо, но проникал в подвалы. Но ничего интересного Арефей не рассмотрел, только носящихся из угла в угол крыс да луж на полу, в которые капало с тянувшихся вдоль стен труб.

«Может, припугнуть его попробовать? — подумал Арефей, глядя на спину Ставрана. — Ага, идём не пойми где, вокруг темень. А он вон как шагает резво. Испугается он, как же… Это мне надо бояться, сейчас как дадут по башке — и всё.

От последней мысли по спине мурашки пробежали. Живо представилось, как он лежит в этом подвале. Ходят сверху люди, живёт город, идут года, а он так и лежит, и только крысы его обгладывают. Арефей понял, что уже давно бездумно идёт за Ставраном и теперь даже не знает, с какой стороны выход. Стал ругать себя последними словами за то, что дорогу не запоминал.

Как вдруг они подошли к какой-то двери.