Музыкант. СССР-85

— Думаю я и приглядываюсь к Лине, а та всё ещё спит, уютно завернувшись, в отобранное у меня одеяло и так мило посапывает, своим прелестным носиком, что я убеждаю самого себя:

— Не, я не буду будить, ну честно. Может мне холодно или страшно, или одиноко. О, придумал, мне страшно одиноко холодно и потому я оправляюсь погреться и спрятаться под этим теплым и таким надежным одеялом. И ничего более.—

И почти убедил себя, но силы-то не обманешь:

—Ну я постараюсь. Не в том смысле, но постараюсь.—

И я начинаю превращать свой коварный план, по проникновению в эту крепость со спящей принцессой, в реальность.

Тихонько вытаскивается край одеяло, приподымается и:

— О черт, о чудо. — Проносится у меня в мозгу одновременно с видением прелестных белоснежных груди, бедра и….

И новая мысль, при взгляде на уже полу открывшуюся и повернувшуюся ко мне Лину:

— Да, не везде она рыжая, точно. Каждый раз смотрю и удивляюсь, какая красота.—

И я всё-таки проникаю в убежище прекрасной рыжей принцессы, которая немедленно придвигается поближе ко мне, накрывает нас обеих одеялом и так плотно прижимается, что все намерения не будить и не трогать, сейчас же накрываются «медным тазом»—

А как не трогать такую красоту, которая уже прилегла на тебя, обняла за шею, спрятала голову у тебя на груди и ещё умудрилась поцеловать во сне точно в губы, прошептав при этом:

—Даня ты куда ушёл, мне так одиноко.

И снова заснула, оставив меня размышлять в некотором недоумении:

—Вот как у них это получается? Не просыпаясь, поцеловать, поговорить, а ведь могут еще и напутствие дать.

Но я решительно отбрасываю размышления в сторону и только одна мысль, с огромным удовольствием бьется сейчас в голове:

— Если не трогать всё равно не получается, можно и потрогать.—

И мои руки отправляются в привычное и столь увлекательное путешествие по такому знакомому и столь желанному телу.

А она не против, совсем не против и вот уже просыпается от поцелуев в шею, рук ползущих по животу, груди и бедрам.

— Хулиган. — Звучит немедленно из уст уже проснувшейся рыжей и тут же: — И чего завис, продолжай, продолжай...ай, ай.—

И я, конечно, продолжаю, постепенно стягивая одеяло с прелестного белокожего тела. Мгновение и вот она уже полностью в моей безраздельной власти. Раскинулась по кровати в позе морской звезды, ничего не стремясь скрывать, а скорее показывая всё.

— Хулиганка.