Метафизик 1

Если что, дели триста пятьдесят пять на сто тринадцать — это даст тебе шесть верных знаков после запятой.

— Три, один четыре один пять девять два... Но я... немного округлил.

— Немного? Вы слышали это, магистр Ревестус? — Экзаменаторы обмениваются многозначительными взглядами. — Лорд Грэй у нас, оказывается, великий округлитель.

— Да я уже заметил, — ехидно протягивает Ревестус. — Ну что, я так полагаю, теперь не остается никаких сомнений...

— Для вступительного экзамена это вполне допустимая погрешность, — встревает Нотанна Брэй.

— Многие из сдававших в эти дни экзамены были приняты даже с более крупными округлениями.

Вернард недовольно ворчит что-то под нос, Ревестус скрипит зубами — и лишь седовласый дед блаженно похрапывает на своем кресле.

— Возможно, я бы задал абитуриенту еще пару вопросов из области планиметрии или стереометрии, — произносит Вернард, — но, к сожалению, время работы нашей комиссии подошло к концу. Предлагаю проголосовать и закончить на этом. Кто за то, чтобы не принимать Грэя в ряды студентов?

Само собой, в воздух мигом устремляются две руки.

Я тяжко вздыхаю.

Ну вот. Теперь точно все. Хотя, в принципе, тут с самого начала все было предопределено. Справься я с перечнем простых чисел, Ревестус подсунул бы мне задачу с производными и логарифмами, а лысик добил бы меня каким-нибудь безумным тригонометрическим примером. Узнав, кто я и откуда, они сразу все для себя решили. Остальное — бессмысленный фарс и пустая трата времени.

— Кто за то, чтобы допустить Грэя к учебе? — скороговоркой произносит Вернард и кивает, видя поднятую Нотанной руку.

— Увы, большинством голосов принято решение не зачислять Грэя в...

— С каких это пор, — новый голос, тихий, но жесткий, как удар хлыста, врезается в монолог Вернарда, — равенство голосов стало считаться решающим большинством?

Голос пробуждает мое любопытство. Чуть выглянув из-за края сферы, я вижу глядящего на Ревестуса и Вернарда старичка. Несмотря на обильную седину, старик этот решительно не похож на Конфуция. Во-первых, этот магистр гораздо старше — на вид, ему никак не меньше восьмидесяти.

Во-вторых, его взгляд как будто бы рассеян — но что-то мне подсказывает, что это ошибочное впечатление. Теперь я даже сомневаюсь — а в самом ли деле этот старик спал большую часть времени, или же просто хорошо притворялся?

— А, магистр Гай Гвиндейл. — Почтение в голосе Вернарда смешалось с толикой презрения. — Быть может, мы все-таки проголосуем без вас?

— Ну зачем же! Я тоже хочу проголосовать.