Профет

Что я там хотел еще сказать, так и осталось неизвестным, ибо раздавшийся рык наполнил каждую клеточку липким страхом, бросил меня на колени и, приложив лбом о землю, заставил свернуться калачиком, с переполняющим желанием звать маму.

Сложно сказать, сколько я по времени отстукивал зубами чечетку...

***

Когда пришел в себя, то обнаружил рядом стоящее ведро с водой, немедля сунув в него голову, я начал жадно поглощать ее. Краем глаза заметил, что на нужной мне тропе с поляны сидела хозяйка сих владений и умывалась, вылизывая лапу.

Не знаю, то ли ей это было действительно нужно, то ли это было показательное выступление, мол, она об меня запачкалась и теперь пытается очистить свою величественную серость от последствий соприкосновения со мной.

Выяснять это я по понятным причинам не стал, а обшарив поляну взглядом, двинулся к одной из четырех троп, по которой еще не ходил, зачем-то прихватив прилетевшие в меня штаны. Приближаясь к тропе, почувствовал, будто мне на плечи снова свалились мешки с песком.

Будучи человеком разумным, намек я понял. На подходе к другой нехоженой тропе мне дали понять, что и этот мой выбор ошибочный. На тропу, ведущую к крабу, мне было позволено идти.

Выйдя на поляну, начал ее исследовать, краб и вправду весьма неприятно пованивал. Другой выход с поляны был завален камнями, а иного я так и не нашел. Вернувшись к озеру я, осторожничая, подошел к моей пленительнице.

Она, оторвавшись от вылизывания, повернулась ко мне и, сморщив моську, приблизила ко мне хвост, скрученный на конце знаком вопроса.

— Вот и я говорю, что пора дружить.

Моя дружелюбная фраза и попытка обнять хвост, который концом упирался передо мной в землю, закончилась полетом над поляной и приземлением в серую гладь озера.

— Так подло отправить в полет щелбаном хвоста могла только стерва, — в сердцах крикнул я, выбравшись из воды к подножью статуи.

Хвостатая в два прыжка оказалась у озера, но я уже был наверху хрустальной чаши, как так получилось, даже сам не понял.

Смочив пересохшее горло водой из чаши, я отстегнул флягу от штанов незнакомца, всё еще находящихся в моих руках, и, наполнив ее водой, пристегнул себе на пояс.

Утолив жажду и набрав воды, я вернулся на поляну, где сидел с полным отсутствием понимания, что делать дальше. Желаемого я достиг, но оказался в некой ловушке у огромной кошки, которая играет со мной словно с мышкой.