Профет

А если ты человек порядочный, к достойным людям уважение проявляешь, то и к тебе отношение будет правильное.

— К товарищу, бабушка, я иду, хлебом своим хочу поделиться, отужинать в доме, если к столу пригласят.

— Ну, ступай, ступай. Поёшь ты складно. Послушаем, еще какую песню нам твои поступки споют. Следующий этаж, вторая дверь, если считаешь слева направо.

Пальцы отпустили мой локоть, а я спинным мозгом чувствовал, что старушка одним движением мизинца может лишить меня головы. Из-за манеры общения возникло подозрение, что она родственница Линмера.

— Троюродный племяш он мне, — улыбнулась женщина.

А я, подымаясь по лестнице, гадал, это она об Огненном сказала или же Линмера имела в виду.

Войдя в нужную дверь, я очутился в обычной квартире. Ставни на окнах были закрыты, и сквозь три борозды от когтей в металле на одной из них пробивался свет заката.

Как такое возможно под куполом?

Почему такое допустили армейцы? Как монстры из диких земель попали под купол? Купол же не должен пропускать монстров и иных сущностей.

Слишком много вопросов для пустой головы, свое же утверждение мне совсем не понравилось, как-то оно двусмысленно звучало. Я имел в виду отсутствие воспоминаний, а похоже было, что речь об отсутствии мозгов.

— А вот и мой друг! — стоило мне войти, воскликнул Огненный.

— Должнич-о-о-о-к, — из комнаты напротив двери выбежала радостная девочка лет шести. — Ты не мой должничок, — грустным тоном закончила она.

— Прими от меня в дар этот волшебный карандаш, — я усмехнулся, протягивая подарок девчонке, которая не решалась его забрать, пребывая в сомнениях.

— Любое желание, написанное этим карандашом, рано или поздно сбудется. Можно писать на чём угодно, надпись впитывается и начинает со временем действовать. Карандаш теряет свою силу, если кому-то открыть секрет, что он волшебный, но им можно писать и по льду, и даже по воздуху... — я перечислял достоинства карандаша, с удовольствием наблюдая, как глаза девчонки загораются всё больше и больше.

В конце моего монолога она выхватила карандаш и вся сияющая убежала в соседнюю комнату.

— Натали, мой лоб не место для твоих художеств.

— Мама, так нужно, лежи смирно, я тебя лечу, — возмущался маленький доктор.

Судя по стихшей борьбе, женщина отдалась в руки настойчивого ребенка.

— Натали, проводи Профета в мою комнату, ему нужно немного отдохнуть, — Огненный решил спасти мать от нетрадиционного лечения.