Профет

Также на здании было подобие сфер и трубчатых башен, как на панцирнике, разве что покрупней.

Как только мы спустились на землю, платформа позволила забрать наши рюкзаки, после чего послушно спряталась в открывшуюся нишу в стене дома.

— Как понимаю, был прорыв из-за купола, и армейцы не успели отбить нападение? — я кивнул в сторону полуразрушенного пятиэтажного здания.

— Лучше спросить, когда армейцы успевали его отбить? — Огненный горько усмехнулся. — В правду ты вряд ли поверишь.

— Конечно. Я же просто потерявший память чудак.

Который верит в... — в этот раз, из уважения к бабуле, я сумел сдержать в себе одну из любимых фраз о единороге.

— Ты веришь в защиту армейцев. А мы нет, — по-своему поняв мою недосказанность, ответил парень.

— Согласно логике, они должны защищать интересы живущих в Улье.

Взгляд Огненного мне совсем не понравился. Так смотрели целители на подцепивших Ирашимур. Вспомнив и другие факты из своего мира, я молча шел следом за напарником по вылазке.

В процессе диалога мы подошли к входу в здание.

Огненный начал нервно одергивать и отряхивать свою одежду, после чего принялся за мою, не обращая внимания на возмущение и протест с моей стороны. Оглядевшись и удовлетворенно кивнув, он постучал в дверь.

Свет с той стороны дверного глазка мигнул, и послышался шум засовов. Дверь отворилась, и свет, исходивший из проема за спиной женщины, придавал зловещности ей. Иссохшая рука с узловатыми пальцами держала дверь, в другой руке была клюка, на которую опиралась старуха, одетая то ли в платье, то ли в мантию.

Смеющиеся глаза при отсутствии улыбки на лице встречались мне очень редко — у стоящей пожилой женщины передо мной были именно такие, и сейчас очень внимательно смотрели.

Огненный в паре предложений рассказал, что мы учимся вместе и мимо шли по делу, мол, мать проведать по случаю.

— В дикие земли, небось, собрался, дурья твоя башка. Молодо-зелено, — покачала она головой.

Огненный начал подыматься по лестнице, а меня старушка взяла под локоток своими цепкими пальцами и, заключив в стальной капкан, удержала на месте, заверив Огненного, что она новости у меня расспросит и сразу же отпустит.

— Ты, милок, если чего нехорошего удумал, то дам тебе здесь и сейчас один шанс отступить и пойти своей дорогой, — обратилась она ко мне. — Люди тут хорошие, живут по совести и чести. Много ящеров тут шастало, и все до единого хвоста лишились. Если чего или кого портить надумал, то я тебе лично все двести шесть косточек испорчу.