Профет

Зашипели огненные пельмешки, попадая в снег, которыми я обильно поливал направо и налево. Все стояли плечом к плечу, прикрывая друг другу спину.

Вот сейчас я был благодарен Линмеру, так как четко знал что делать, а на новобранцев регулярно покрикивали, с пониманием покрикивали. Впервые увидев таких, не каждый сможет не впасть в ступор. Очень много восьмилапов порубили саблями. В лапы к синему монстру попал Стёпка, он его понюхал и потащил куда-то в сторону, другой также ухватил ветерана. Но новобранец, вцепившись в ногу восьмилапу, не давал ему уволочь бойца.

Восьмилап отбросил ветерана, словно тряпичную куклу, сгреб в охапку новобранца и скрылся с глаз между валунами и сугробами.

***

Стёпку притащили к пещере и грубо закинули внутрь. Через некоторое время в пещеру зашвырнули новобранца без сознания. Юнец подложил под голову парню свою набедренную сумку, а сам уселся в углу, прижимая к груди гусли. Ему казалось, что они его согревают. И как бы ни было стыдно пацану за свои мысли, он радовался, что в пещере он не один, хоть знакомый и без сознания.

..

В тот раз, когда он в последний раз видел родителей, его так же впихнули в пещеру, и сколько он ни ждал, а найти мать с отцом ему больше не посчастливилось.

Он покорно лёг, но сомкнуть глаз ему так и не удалось. Снаружи всю ночь сновали восьмилапы, они громко перерыкивались, некоторые поскуливали и подвывали. Они перебирали какие-то вещи и разглядывали их, ухая и рыкая, будто переговаривались.

Мальчик уже вспомнил, и как распределяется власть в этой стае, и каких примерно размеров должен быть вожак, и что эти твари предельно очень хитрые и осторожные. Единственное, чего не мог понять Стёпка, как он мог это всё забыть.

В пещере было полно костей как животных, так и людей. С воспоминаниями вся его толстая внутренняя броня осыпалась, растворённая горькими воспоминаниями о вновь переживаемой утрате самых близких. Стёпка всхлипывал, уткнувшись носом в свои гусли, последний подарок от родителей.

Всхлипывал и думал.

А вот думал такое, что, если бы кто-нибудь из восьмилапов мог прочитать его мысли, его сейчас же разорвали бы на мелкие кусочки.

Ближе к середине ночи воин немного пришел в себя, но до утра находился в бреду.

На рассвете стая зашевелилась. Заулюлюкала и под порыкивание особей покрупней, восьмилапы выстроились в цепь и двинулись вперед. Они направились по той же тропе, по которой сюда пришел отряд Иваныча.