В новом мире грязь всё та же

Ну, тогда попробуем преподавать урок по-другому.

Мы возвращались домой, Настя дулась на меня. Больше всего её не устраивало то, что она теперь выглядит плохо из-за того, что привела меня прямо к порогу человека, которого я жестоко избил. А вот Игнат Сергеевич меня похвалил, хоть и не при всех. «Ну и правильно, если на кого-то налетаешь с кулаками — будь готов и сам рожу по кускам собирать», — говорил он.

В любом случае, я не собирался заводить здесь каких-то особенно крепких или дружеских отношений.

Мне очень приятно, что нашлись люди, оказавшие поддержку кому-то вроде меня, но… Я должен двигаться дальше, меня ждёт ещё слишком много дел.

На следующий день я заявил, что покидаю деревню. Реакцию это вызвало неоднозначную. С одной стороны, мне желали удачи в грядущих свершениях, с другой же, на их лицах была тоска. Очевидно, эта семья уже успела привязаться ко мне, и им не хотелось что-то менять в том спокойном потоке жизни, который у нас четверых сложился.

На самом деле, это и для меня решение было не сказать, чтобы сильно обдуманное.

Просто всё сложилось так, что мне показалось, будто сейчас самое время.

Я пообещал, что как-нибудь вернусь, пошутив, что они могут меня к тому моменту уже и не узнать. Игнат Сергеевич вручил мне десять монет, от которых у меня не вышло отказаться, Настя, несмотря на свою обиду, тоже пришла попрощаться и буркнула нечто вроде: «Вернёшься, тогда извинишься». В ответ я улыбнулся и подмигнул единственным глазом, из-за чего она не поняла, подмигиваю я или просто моргаю.

***

Ну здравствуй, Риджит! Хотя, пока что не здравствуй… Мне здесь стоит быть тише воды, ниже травы. По возможности. Только ступив за ворота, я пошёл искать, где бы мог что-нибудь заработать. Во-первых, курорт в виде бесплатных проживания и еды закончился, во-вторых, с деньгами можно было бы развести уже знакомого мне протезиста ещё и на руку.

Количество людей в с отличительными знаками Ашшуров с моего прошлого посещения увеличилось.

Ну, или мне так показалось, потому что я всё ещё опасаюсь быть кем-то опознанным. В прочем, никаких плакатов или ещё чего-то указывающего на ведущееся расследование, не говоря о розыске, на улицах не видно, что не может не радовать.

Походил по различным лавкам и гильдиям, предлагая свою помощь. Сначала точечно выбирал удалённые друг от друга места, чтобы не отсвечивать. Но никому молодой и как смерть страшный на вид калека оказался не нужен.