Играть, чтобы проснуться

Пока мы не убедимся в том, что это абсолютно безопасно для тех, кто сейчас населяет базу, то есть для трех тысяч человек, мы не сможем даже открыть ворота. Такое решение вынес совет директоров, и я, являясь одним из них, абсолютно согласен с ним.

Было слышно, как разочарованно цыкнул Егор за кулисами. В зале поднялся тихий ропот, постепенно перерастающий в гул обсуждения.

– Пока я не перешел к другой теме, можете задать вопросы, – попытался поучаствовать в жизни общества Миша.

Мужчина в синем комбинезоне поднял руку.

– Скажите, правда ли, что тот проект, над которым все мы работали и работаем до сих пор, то есть криозаморозка или анабиоз, из-за которого десятки тысяч людей находятся в «спящем режиме», сейчас находится под угрозой, как и жизни самих тестировщиков?

Гул в зале усилился. Миша взглянул на передний ряд – несколько человек из совета директоров сидели там. Теперь их непоколебимость пропала,лица налились краской. «Как ответить на такой вопрос?» – подумал Миша, и сразу же в голову пришел ответ: «Никак».

Неожиданно кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и увидел Егора. Его лицо выражало жалость и нежелание отвечать на вопрос, который он и сам давно задавал, а также всё вытекающие из него, однако спасти друга было необходимо. Егор отодвинул Мишу и начал отвечать:

– Простите, наш спикер ждал вопроса по теме, но так как вопрос уже был задан, игнорировать его было бы странно и некрасиво, поэтому скажу я – ответственный по вопросам безопасности проекта… Да, сбои в игре есть. Но не стоит из-за этого переживать! Все работает строго по плану, ни один из добровольцев, замечу повторно – добровольцев,не пострадал, игра продолжает функционировать, а появляющиеся технические проблемы нам помогает решать технический персонал, за что ему огромная благодарность! – закончил Егор и начал хлопать, улыбаясь настолько искренне, насколько мог.

Слушателям этого хватило, громкие аплодисменты сотрясли душный сухой воздух, и вот уже вновь совет директоров расслабился, растекшись на своих креслах.

– Народ негодует, милорд, – начал он с издевкой, но продолжил максимально серьезно: – Вскоре сбои нельзя будет прикрыть просто красивыми словами. Что же тогда сделает Ваше Жиртрестовство против беснующейся толпы?

Впихнув микрофон в мягкую грудь Миши, он ушел за кулисы. А Миша продолжал сильно потеть и мять замшевые ботинки.