Играть, чтобы проснуться

– Если ты и рассчитывал отвязаться от меня здесь, то уж точно не сможешь.

Цинбор усмехнулся:

– Ты еще пригодишься мне.

Мирон насторожился:

– Ты говоришь так, будто это ты спас меня от гибели.

– Не принимай близко к сердцу. Мы будем полезны друг другу. Да, и… конечно я благодарен тебе за спасение! Только отплатить пока нечем, – объяснился гоблин.

Эрик отодвинул хлипкую калитку.

– Я не пройду тут. Надо превратиться или ждать здесь, – сказал он Мирону.

Тот молча вытянул руки, и йети, повинуясь его воле, вложил Цинбора в руки призрака.

– Пойдем. Все равно скоро передам его, – проговорил призрак.

Эрик прошел чуть вперед и постучал. В хижине послышалось шуршание. Он попытался вглядеться в окно, но оно было занавешено плотной тканью. Через пару мгновений дверь отворилась.

– Цинбор? – удивленно проговорил гоблин в одной перчатке и фартуке, в котором он разделывал рыбу. Правый глаз его был закрыт повязкой. На ногах были сандалии, изношенные настолько, что подошв почти не осталось.

– Прости за вторжение, дядя, – Цинбор показал на свои страшные раны.

Хозяин дома усмехнулся и, неспешно уходя внутрь дома, сказал:

– Наслышан.

Эрик вошел следом за Мираком. Внутри, несмотря на раннее утро, царили полумрак и тишина. На столе была куча разделанной рыбы, в котле что-то варилась. По запаху напоминало уху. В углу стояла кровать, рядом – шкаф с едой, кружками, чашками, которые, судя по слою пыли, давно не доставались оттуда.

Хозяин достал из кармана пачку сигарет и закурил.

«Странный гоблин. Если это брат Норина, почему он живет здесь, в глуши?» – подумал Эрик. Он посмотрел на Мирона. Тот разделял его непонимание.

– Зимин’бар, – сказал гоблин, протянув правую руку в перчатке Мирону. Тот посмотрел на нее и пожал ее своей, тоже в перчатке.

«Крепкое рукопожатие…» – подумал призрак. Следом Зимин подошел к Эрику и также протянул руку. Парень пожал ее.

Когда Зимин отвернулся, Эрик усмехнулся. С горечью усмехнулся. Понимая, зачем Цинбор пришел именно сюда. «Теперь я знаю… Цинбор… Какой же ты гад», – подумал Эрик. Но Мирон не дал ему проронить ни слова.

– Как поправишься, сразу же свалишь отсюда, – сказал Зимин племяннику.

Лежащий на кровати гоблин усмехнулся.