Играть, чтобы проснуться

Девушка не отрывала взгляда от парня, в то время как он в своих мыслях, не показывая этого, переживал множество эмоций. Отвращение. Испуг. Злость. Но он не хотел, чтобы Тина продолжала сидеть за столом со всеми этими мертвыми телами. Это было просто невежливо по отношению к гостям Люмрика. Хотя… Сами гости тоже заставили вождя понервничать.

– Куда это он ее повел? – удивленно спросил Мирак.

– Молодец. Отвлечет ее хоть, – шепотом пробубнил Джейк, поедавший единственный оставшийся не окровавленным кусочек курицы со стола.

Мирак, встав из-за стола, обратился к слугам, стоявшим поодаль:

– Я не понимаю, почему до сих пор не убрано? – посмотрев на секунду в сторону безмолвных магов, будто и не творивших только что здесь ужас, он взял брата за плечо и промолвил: – Пойдем.

Призраки быстро исчезли в лесу. Через какое-то время туда же ушел и Эрик.

Джейк, оставшийся в одиночестве за столом, тоже повернулся к недвижимым слугам:

– Убираться кто-нибудь будет?

Ему никто не отвечал, все молчали, будто не замечая его.

– Вы думаете, что вас будут ругать за уборку без разрешения?

Не получив ответа вновь, Джейк усмехнулся:

– Давайте я вам помогу. С чего начнем?

Один гоблин, который был ростом с Лаки, а мускулатурой похож на Джейка в уменьшенном масштабе, повернулся к орку и, глядя ему в глаза, тихо сказал:

– С тебя.

– Сними с него ожерелье.

Эрик сидел на бревне в глубоком лесу. Тут вероятность, что их заметят, была минимальной.

– Не буду я с него ничего снимать. Он же моментально мне голову схлопнет.

Мирак, нарушив свою, на первый взгляд, непоколебимую стойку, схватил брата за воротник и пригрозил:

– Тогда я скажу всем, что ты надел на него ожерелье! Скажу, что я ни причем! И ты останешься один! Пока еще есть шанс что-то решить, надо с ним поговорить! Понимаешь, мы с тобой вдвоем! Мы – вместе! И мы с тобой можем решить это.

Он отпустил брата, поправив на нем куртку и, похлопав по ней, отошел в сторону.

– Пожалуйста. Пока дело не приобрело худший оборот, – договорил он успокоившись.

Мирон долго колебался. Однако чувство безысходности, вызванное скудным умом, взяло верх, и он залез на шею неподвижного йети. Мирак отошел на несколько метров. Мирон тем временем, схватившись за ожерелье, оттолкнулся от его могучей шеи.