Играть, чтобы проснуться

Появились они уже на поляне. Эрик и Джейк сразу же схватили за руки растерянного гоблина, растянув его в стороны. Джейк схватился одной рукой за кисть, а другой за плечо, так сильно дернув, что локоть Цинбора смачно провернулся и отделился от тела. Он упал на землю, схватившись за оборванный шматок мяса, свисающий с локтя, и не успел вновь подобрать саблю: Мирак вонзил в его ладонь нож, а Мирон свой – в сухожилие перед кистью, после чего так провернул клинок, что правая кисть повисла, а легким движением Эрика и вовсе была оторвана.

– Не слишком жестоко? – спросил Джейк, зовя Тину, уже готовую сделать гоблину перевязку, чтобы тот не потерял много крови.

– Он убивал нас… Нет, не думаю, – сказал Мирак. Ему привычно было причинять боль путникам в лесу, но сейчас… Даже находя множество оправданий для себя, он не мог отделаться от мысли о своей жестокости.

– Это благородно – не убить его после такого! – торжествующе подытожил Мирон.

Это мнение разделял лишь он один. Но все же план Лиона сработал… А раз все с этим планом согласились, то жалеть Цинбора было поздно. Особенно с учетом того, что он сам никогда никого не жалел.

Глава 27. У страха – глаза

Как только призраки вместе с Цинбором исчезли, Лаки сменил позу ожидания смерти от гоблина на спокойную, вернув меч в ножны, так и не запачкав его. Он бросил ухмыляющийся взгляд на Лиона, и тот, довольный исполнением плана, удовлетворенно кивнул. Переглянувшись, они одновременно посмотрели на Курло, погрузившегося в еще больший ужас.

– Ты тоже хочешь что-то выкинуть? – спросил Лаки, указывая на него пальцем.

Принц Черной чешуи посмотрел в последний раз на отца в надежде на его помощь, но Лорбо даже не повернулся в его сторону.

– Отец, что происходит? – лишь успел спросить он, как вождь тут же махнул рукой стражникам, приказывая увести его.

Спотыкаясь, пытаясь невольно противостоять давлению стражей, которые только что были его собственными охранниками, Курло покинул шатер.

– Я пытаюсь действовать так, как действует благоразумный вождь. Мне и правда не нужна война. Моя деревня, – гоблин обвел рукой пространство вокруг себя, как бы очерчивая границы поселения, – развивается без сражений и завоеваний. Я понимаю, насколько поступок моего сына необдуман, глуп и отвратителен, но все же… Я буду благодарен, если он останется в живых.