Играть, чтобы проснуться

Я не первый раз это объясняю, – он повернулся в сторону Фарила и добавил: – Многие из них должны были умереть. Но я могу принять, что некоторые смерти были ошибкой.

По щеке орка потекла одинокая слеза.

– Тебя одолели изруили? – спросил Калинн, спасая орка из неудобного положения.

– Да. Они договорились со всей армией Начала, чтобы поймать меня. Они убили почти всех моих людей. Осталось меньше десяти. Благо я вытащил из тюрьмы людей, которые возместили потери с головой.

– Тебя одолели изруили, – сказал теперь утвердительно Калинн, не обращая внимания на долгие речи Ка.

– Я понял, к чему ты клонишь. Но я не дам отнять свой сейв, – Ка посмотрел на него, словно пытаясь найти своими спрятанными глазами спрятанные глаза Калинна.

Доспехи продолжили вещать:

– Ты знаешь, что я и Фарил всегда были против этого правила. Но большинство голосов было за Бераном и Ледоколом, из-за того что один из них – лидер. Я думаю, что тебя не тронут. Это легко объяснить: ты не состоишь в нашей гильдии или в союзе с ней.

Ка кивнул и спросил:

– А что с Джейком? Так же звали брата Ледокола?

– Он давно должен был вернуться. Его либо окончательно стерли, потому что у него оставался последний сейв, либо он сбежал. В любом случае возвращаться сюда ему нельзя. Ледокол в бешенстве – считает, что игра подарила ему не его брата. Он пытался из него сделать что-то путное, но увы. Хочет найти тех, из-за кого пострадал его брат, а вместе с ним – и авторитет самого Ледокола.

– Если я найду их для него, он точно будет за поддержание союза наших гильдий? – И сделав недолгую паузу, Ка спросил: – А вы?

Калинн откликнулся:

– Мне всегда нравилась эта гильдия. С тобой во главе она даже лучше.

Фарил долго молчал. Ему не нравилось многое в этой идее, в этой гильдии и в этом человеке. В то же время Фарил был одним из немногих, догадывающихся о мотивах Ка относительно людей. Поэтому он сказал:

– Я поддержу тебя.

Ка выдохнул. Ему было сложно переступить через себя и внести коррективы в свои принципы.

– Спасибо.

Тут же послышались шаги – тяжелые, словно два молота поочередно били о землю. В шатер вошел Беран – огромный орк с темно-бежевым цветом кожи, как у Фарила. На его спину была накинута шкура медведя, голову которого он надел на себя, как капюшон. По нему было видно, что он именно тот, кто может силой выбить себе место. Широкие штаны и огромные ботинки – больше на его теле не было ничего.