Играть, чтобы проснуться

– Егор тяжело выдохнул, встал и пожал сухую рабочую руку Сергея Языкова.

– Какие новости? – спросил Языков и присел на стул около дивана.

– Игра продолжает жить своей жизнью. Без вмешательства технического отдела. Новостей нет, Миша непоколебимо смотрит в зубы начальству. – Егор болезненно держался за голову, будто жуткая головная боль мешала ему думать.

– Ты говорил ему? – понимающе спросил Сергей.

– Если бы я видел в этом смысл… – выдавил Егор.

Дверь отворилась, и в помещение вошли еще двое.

– Ангелина! Вася! – воскликнул Сергей, но Егор быстро успокоил его:

– Язык, тихо! Мы здесь не очень законно…

Девушка с парнем в синих шелковых рубашках и брюках, намного более чистых и аккуратных, чем охранная униформа Сергея, подошли к уже собравшимся.

– Я смотрю, многие решили прийти раньше времени, – монотонно проговорил Вася.

– Язык, что с охраной? – спросила низким голосом девушка, проигнорировав молодого коллегу.

– Те, кому я мог доверить эту информацию, согласны. Но если сравнивать… Мы в глубоком меньшинстве.

– Право неожиданности остается за нами, – улыбнулся Ярин, но словил лишь неодобрительный взгляд серьезного в последнее время Егора.

– Не время и не место для шуток и отсылок, Вась. В капсулах умирают люди… – начал Егор.

– Вся станция – как один большой кот Шрёдингера, – подытожил Ярин.

Егор тяжело выдохнул, проигнорировал давнего друга и вновь задумался, пока Сергей и Ангелина объясняли парню всю серьезность ситуации.

Егор был на пару-тройку лет старше Ярина. Как и Михаил Рогов был старше Егора. Вася Ярин был младшим товарищем для него. Вместо настоящего Солнца, недоступного сейчас, он был лучиком света в его жизни – такой же светлый и добрый человечек. Но его доброта была лишней в их деле.

– Ладно, хватит… – остановил Егор Сергея и Ангелину.

– Язык, продолжай так же аккуратно в одиночку прорабатывать почву среди того списка, который я тебе дал.

Сергей необыкновенно серьезно кивнул.

– Ангелин, ситуация та же самая – интересуйся, кто согласен с нами и кто мог бы нам помочь или хотя бы не мешать. Лучше не пытаться говорить с кем-то из высших этажей – если мы промахнемся сейчас, ничего нельзя будет вернуть.

Ангелина откашлялась, как будто пытаясь вновь прогнать низкий грубый голос, и кивнула.