Багровый Руто

Я спешил за сжимающей свои книжки Фельтирой мимо дверей спален, вниз по лестнице, к дверям белого крыла, и гадал, что директрисе понадобилось от меня на этот раз. «Со мной», — коротко кивнула она на меня охраннице у прохода (всего одной — как и в прошлый раз, стражу урезали из-за урагана), и та беспрекословно посторонилась. А дальше по знакомой лестнице наверх, прямиком в кабинет смотрящей, где месяц назад мы с горе-заговорщиками получали нагоняй от неё.

И только уже у дверей мне вдруг пришла в голову неожиданная мысль: почему директриса не послала за мной одну из своих стражниц? Насколько это вообще нормально, что она в одиночку бегает в мужское общежитие, чтобы разбудить и привести к себе в кабинет одного из студентов?

Я уже открыл было рот, чтобы задать этот вопрос вслух, наплевав на приличия — уж очень он казался занимательным — как директриса распахнула дверь, и я про всё забыл.

На диванчике возле уютно потрескивающего камина сидела Гринда. Голова её свесилась на грудь — девушка то ли дремала, то ли была вконец расстроена; за её плечом, привалившись спиной к каминной полке, стояла стражница.

Обе вздрогнули, выпрямились и подняли головы на звук.

— Вот и он, — доброжелательно произнесла директриса, словно привела долгожданного гостя, а не всего лишь меня. — Говорила же: я быстро. И прогулялась отлично.

Стражница едва заметно покачала головой: видно, моя догадка оказалась верна и подобные визиты директрисы на золотую половину вовсе не были в порядке вещей.

Гринда широко раскрыла свои голубые глаза и воззрилась на меня с какой-то отчаянной надеждой. Я бы и рад был её оправдать, но…

— Сверим показания, идущий Руто, — обратилась ко мне Фельтира уже куда более официальным тоном и уселась в своё кресло. — Были ли у вас с идущей Гриндой в последние дни какие-нибудь разногласия?

Я сразу же вспомнил тот случай, когда мы с ней столкнулись во дворе и она мне высказала всё, что думает по поводу моей физической формы, обозвала лодырем и в приказном тоне велела заниматься усерднее, чтобы не сбивать с ног девушек на каждом углу.

Потом — тот, когда она влетела в столовую и при всех нашипела на меня за поведение на уроке истории, о чём неведомо как узнала. Потом ещё с десяток случаев. Неожиданно понял, что двоюродной сестры было чрезвычайно много в моей жизни — и явно по её собственной инициативе. И как можно убедительнее соврал:

— Нет, госпожа смотрящая. Ничего такого.