Багровый Руто

Видишь, чем всё обернулось? То, что со стороны кажется жестокостью, на самом деле порой лишь жизненная необходимость.

— А твоя коллекция? — разозлился я. — Тоже необходимость — мучить благородных мальчишек?

— Мне надо как-то отдыхать, — невозмутимо отозвалась она. — Попробуй проводить целые дни, выслушивая надоедливые речи их родственниц, гадая, которая из этих разноцветных змей следующая совершит какую-нибудь подлость… Величественно улыбаться и стараться не сказать ничего лишнего, не сделать неловкого движения, которое будет воспринято как слабость или угроза…

— Заткнись.

Я прислушался. Из-за двери не доносилось ни звука. Я не знал, беспокоиться или нет. С одной стороны, помощь товарищей мне бы не помешала. С другой — было ясно, что не стоило делить эту задачу с кем-то ещё.

Императрицу должен убить я. И никак иначе. Потому что она была права — кто из тех жестоких стерв, что стоят во главе семей, согласится следовать за мальчишкой, не способным хотя бы на это?

— Ураган заканчивается, — словно бы тоже прислушавшись, произнесла императрица.

Я помотал головой, прикидывая расстояние между нами. Она расхохоталась.

— Это всё, что тебе нужно знать о твоих шансах на престол. Тебя не примут, малыш, как ни старайся. А ураган — это душа древней чародейки, поклявшейся извести всех мужчин в мире. Если верить легендам, кстати, именно они правили в те дни и бескрайней жестокостью своей навлекли на себя подобное наказание.

— Что за бред?

— Ты сам видел там, в холле. Он не тронул ни одну женщину; он не тронул вас, призванных, потому что вы не принадлежите этому миру. Зато всех мужчин, до которых он дотянулся… Поэтому мы оберегаем вас. Поэтому без нас вы — никто и ничто. Поэтому мужчина не может быть ни наследником, ни главой семьи, ни — тем более — императором.

Последние слова я уже не слушал — перед глазами стояло видение неподвижно лежащего на полу Йорфа.

— Как вернуть?..

— Что?

— Как вернуть душу, которую он сожрал?

— Никак, малыш. Она теперь часть урагана. Один из тех разноцветных потоков, которые ты, должно быть, тоже видишь — Курвинда говорила, что видишь.

Горечь растеклась по телу, выжгла что-то лишнее. Что-то, мешавшее мне начать действовать раньше.

Я потёр ладони друг о друга.