Багровый Руто

Иначе придётся и тебя заменить.

Она увлекла его за собой в сторону ложа, и под скрип механизмов занавесы принялись снова опускаться.

Я раздражённо выдохнул и принялся за еду. В конце концов, мне действительно нужны были силы, если я хотел отсюда выбраться. Если не хотел стать обладателем такого же остывшего взгляда.

Я жевал булочку и старался не слушать сладострастные стоны императрицы, несущиеся из-за занавеса и перемежающиеся редкими и сдавленными мужскими стонами боли.

Мне было просто необходимо отсюда выбраться.

Глава 80. Солнечный свет

На следующий день хозяйка гарема явилась лишь под вечер, с виду уставшая и сердитая. Я понадеялся, что виной тому некие плохие для лазурных новости — мало ли, академию у них снова отбили, или лиловые оказали неожиданное сопротивление…

— Кому сказала: встать! — рявкнула она на меня, демонстративно восседающего за решёткой в позе лотоса.

Порцию боли я стоически перенёс, фыркнул и неторопливо поднялся, всем видом показывая, что делаю ей одолжение. Она, однако, вместо того чтобы разозлиться ещё сильнее, внезапно успокоилась и даже улыбнулась.

— Нет уж, ты не в этот раз, не то настроение, — зловеще пробормотала она и указала на паренька в лиловой повязке, подтверждая мою догадку: — Иди сюда, малыш. Ох и потрепали мне сегодня нервы твои родичи.

Я проследил, как ползёт в сторону решётка на камере лилового. Очевидно было, что императрица магическим импульсом привела в движение некий механизм. Знать бы, где он спрятан и как устроен…

Парнишка страдальчески кричал, пока лазурная утоляла свою похоть.

Я внимательно вслушивался, что происходило в зале после ухода императрицы. Раздавались чьи-то мягкие шаги, стучали вёдра, тряпки тёрли пол и поверхности. Как и вчера, уборщики за всё время не произнесли ни слова.

Занавес колыхнулся — за него скользнул сухощавый слуга средних лет в бирюзовых одеждах. Снова молча поставил поднос с едой возле золотых прутьев и приготовился уже было выныривать из-за бархатной завесы, когда я тихо окликнул его.

— Ты лазурный?

Он остановился, перевёл на меня взгляд и медленно кивнул.

— Как тебя зовут?

Слуга не издал ни звука — лишь продолжал стоять столбом и глазеть на меня.

— Вам запрещено разговаривать с пленниками?

Он помотал головой.

— Тогда чего молчишь?

Я тут же пожалел о своём вопросе — слуга с готовностью раскрыл рот и продемонстрировал вырезанный язык.