Багровый Руто

— И Джуб, конечно. Вот скоты.

И умолк, осознав, что только что во всеуслышание и недвусмысленно выразил сочувствие Гохарду. Судя по молчанию, неловко от этого стало всем.

— Матушка, — поспешно сменил я тему. — Мне нужны имена остальных шестерых.

— Что они тебе дадут? — флегматично отозвалась она. — Даже если предположить, будто тебе каким-нибудь чудом удастся выбраться отсюда и разыскать их, что ты будешь делать дальше?

А ведь действительно, что?

Я вспомнил всепоглощающее чувство растерянности и отчаяния после того, как осознал, что оказался в чужом мире без надежды на возвращение…

— Ну, семеро призванных ведь лучше, чем один.

Ильдаста рассмеялась.

— О чём, демон вас сожри, вы сейчас… — начала было Ангра.

— ИМЕНА, МАТУШКА!

В этот самый миг снова щёлкнул замок и дверь отворилась. Я обернулся, надеясь, что императрица решила и грёбаных Ржака с Джубом наградить хорошей отсидкой в тёмной клетке.

— Чего орёшь, Руто? Ты всё время орёшь, не замечал?

— Опять ты, — поморщился я. — Что, и в этот раз выкрутилась, да?

— Бабушка понимает ход моих мыслей, — пожала плечами Курвинда. — И даже в некоторой степени одобряет. Поднимайся, пошли.

— Куда? — насторожился я, глядя, как она отпирает замок моей камеры.

Её голос звучал зловеще:

— Ты же не надеялся, что после всего случившегося тебе будет позволено спокойно просиживать штаны в темнице?

Глава 78.

Я окончательно понял (точнее, укрепился в подозрениях), куда ведёт меня Курвинда, когда мы ступили в знакомую комнату со следами безжалостного сражения. Несколько сонных слуг пытались привести её в порядок — не особо успешно. Поклонились госпоже, на меня глянули с любопытством, но без капли страха или неприязни.

Матушка была права. Похоже, всерьёз меня не воспринимали ни свои, ни враги.

— Заходи. Она тебя ждёт.

Я с подозрением покосился на Курвинду, но та больше ничего не говорила, лишь смотрела в сторону и покручивала на пальце ключ от медных наручников, сковавших мне руки за спиной.

За массивными дверьми обнаружилась ещё и занавеска из плотной ткани наподобие бархата. Отодвинув её и шагнув вперёд, я замер с открытым ртом и завертел головой.

Комната была просторной и белоснежной.