Багровый Руто

Или даже не бредил? Вид сверху совпадал один в один — но откуда мне раньше было знать, каков он?

По моим подсчётам, была где-то середина ночи. Чудище оказалось выносливым, зря сестрица возводила на него напраслину. С другой стороны, седок у него на этот раз был только один и не приходилось подчиняться ничьим приказам — зверь общался со мной через собственную кровь, и мои желания были его желаниями.

И от погони мы оторвались на диво легко. Лиловые всё расхваливали своих драконатов — мелких и шустрых созданий, рассчитанных на одного седока.

А что в итоге? Целая стая преследовала меня от самых Болот через Запустение, но так и не смогла догнать.

И всё же дорога далась не даром. Взмахи крыльев стали медленными, натужными — я и сам чувствовал, как немеют гигантские мышцы. Мы сделали ещё круг над каменными башнями, прикидывая, загорится ли древний замок, если обдать его огнём, как медное поместье. А потом мягко и почти бесшумно приземлились на плоскую крышу одной из секций золотого крыла.

— Хороший мой, — похлопал я зверя по мощной лапе, спрыгнув.

— Отдыхай. Скоро вернусь.

Огляделся. Серьёзно, так здесь относятся к безопасности? Совершенно непонятно, как это заведение до сих пор уцелело, если любой укротитель на зверюге размером с автобус может проникнуть на территорию незамеченным. Чем, спрашивается, занималась все эти годы матушка, если можно было для начала просто захватить академию?

Люк в полу был закрыт металлической крышкой. Подёргав за ручку, я убедился, что он заперт изнутри.

Нетерпеливо цыкнул, ковырнул пальцами, обдирая кожу. Запустил в зазор тонкое и твёрдое лезвие экрана, поддел, дёрнул со всей дури. Дури оказалось многовато — крышка с треском вылетела, едва не дав мне по лбу. Я обалдело проследил, как она описывает дугу в воздухе и исчезает за бортиком крыши. Скрипнул зубами, когда внизу раздался оглушительный грохот, и спрыгнул в тёмный проём.

Ну и чёрт с ним. В конце концов, я сюда явился не по коридорам красться подобно вору. Я принёс огонь.

Шикшни вились за плечами, словно развевающийся чёрный плащ. Когда над моими ладонями с готовностью вспыхнуло пламя, они взбудораженно затрещали — огонь им тоже был по душе.

Полусонное лицо стражника в коридоре у лестницы было первым, что я увидел. Он растерянно перевёл взгляд с языков пламени в моих руках на шикшней за спиной, затем — на тёмно-красный балахон, который на скорую руку смастерили мне лиловые взамен вчерашней тоги, и только потом — на моё лицо.