Багровый Руто

Всегда такая опрятная и подтянутая, сейчас она была вся в грязи и крови; элегантная причёска растрепалась, волосы свалялись сосульками, платье изгваздано и порвано. Но даже так она вовсе не смотрелась жалко; напротив, словно бы отчаяннее и обаятельней, чем в привычном своём холёном состоянии.

— Докажите им, что они ошибаются, — с кривой улыбкой посоветовала она.

Гринда бросила на меня раздражённый взгляд и с грохотом захлопнула потайную дверь, стоило мне шагнуть внутрь. Ход был узкий, с неровными стенами и местами очень низким потолком.

Заметный уклон земляного пола свидетельствовал о том, что мы спускались глубже. Сестрица Зутти шла впереди с фонарём в руках; его неверные всполохи то и дело выхватывали из темноты подтёки на стенах и узловатые выступы, похожие на корни старых деревьев. Мы пробирались гуськом, пригибаясь — а кое-где и вовсе чуть ли не на карачках.

Айр, крадущийся передо мной, всё время вздрагивал и оборачивался. Я заметил, что он ещё больше побледнел, часто дышит, а в глазах стоит лихорадочный блеск.

Кажется, бедолага до смерти боялся подземелий — но ведь не сказал ни слова жалобы, надо же.

— Вот, — выдохнула Гринда, когда из темноты выпрыгнула сплошная стена. Подземелье здесь раздваивалось и уходило рукавами в противоположные стороны. — Нам туда.

— Но он же сказал налево, — робко вмешалась Нея.

— Налево — золотое крыло и камера, в которой держали этих, — поморщилась Гринда в мою сторону. — Раз их вытаскивать не нужно, срежем путь и пройдём через бестиарий.

— А, вот как ты туда тогда попала! — усмехнулась вторая багровая. — А я всё думала, чем таким ты подкупила стражниц, чтобы они разрешили тебе поздороваться с цеварком.

Но Гринда, демонстративно не обращая внимания на слова родственницы, уже шагала прочь по коридору.

Странные приглушённые звуки стали доноситься задолго до того, как коридор упёрся тупиком в сплошную стену. Какое-то время мы наблюдали, как Гринда, закусив губу, елозит пальцами по каменной кладке, и вслушивались в стрекотание, писк и шипение, доносящиеся из-за неё.

Потом стена, как и в прошлый раз, треснула и отъехала — только теперь внутрь.

Вслед за остальными я шагнул в огромный зал со сводчатыми потолками и свисающими с них явно магическими светильниками. Вдоль стен тянулись ряды вольеров. Их обитатели притихли было, учуяв нас, но затем с удвоенной силой принялись выводить свою какофонию.